Читаем Колыма полностью

Фраерша усадила ее на землю.

– Почему ты зовешь его?

– Потому что… он мне нравится.

Фраерша улыбнулась. И вдруг она разразилась смехом, поначалу негромким, а потом раскатистым, к которому присоединились ее люди, столпившиеся позади, и в их голосах звучало нескрываемое презрение. Зоя покраснела, и щеки у нее загорелись от стыда. Униженная, она бросилась на Фраершу, сжав кулаки, но та с легкостью перехватила ее руку.

– Я дам тебе шанс, последний. Если ты подведешь меня, я убью тебя. Если сделаешь все как надо, то станешь одной из нас и сможешь быть рядом с Малышом.

Ее привезли на середину Большого Краснохолмского моста, и дальше все произошло именно так, как и планировала Фраерша. Их уже ждали Лев с Раисой. Промокшие под дождем до нитки, они сели на передние сиденья автомобиля. Глядя на них через стальную решетку, Зоя заметила, как лицо Раисы исказилось страданием. В этот миг Зою охватили сомнения, но менять что-либо было уже поздно. Прижав ладони к решетке, она сказала последнее «прости» своей несчастливой прошлой жизни, с болью сознавая, что теперь ей придется расстаться и со своей младшей сестренкой. Когда ее вытаскивали из машины, она делала вид, будто сопротивляется изо всех сил, но это было лишь притворством, а в мешке ее уже поджидал Малыш.

Мешок подтащили к перилам, и Зоя изображала отчаянную борьбу, пока ее не ударили по лицу, что стало для нее полнейшей неожиданностью. Оглушенная, она едва не лишилась чувств. Кто-то затянул горловину, и Малыш крепко обнял ее, когда они полетели вниз. Падение продолжалось какие-то доли секунды, и вот в полной темноте они врезались в воду.

Груз, привязанный к мешку, моментально утащил их на дно, и от удара об илистый грунт Малыш с Зоей не устояли на ногах. Малыш вслепую щелкнул ножом и вспорол ткань. Внутрь хлынула ледяная вода, в одно мгновение заполнившая мешок. Малыш помог Зое выбраться, и, держась за руки, они устремились к поверхности. Подплыв к берегу, они еще успели увидеть финальный акт разыгравшейся на мосту драмы, когда Лев с Раисой прыгнули вниз, наивно полагая, что могут спасти ее.

Борясь с течением, Малыш с Зоей с трудом вскарабкались на каменный парапет набережной. Чуть поодаль, у деревянного причала, их уже ждала Фраерша. Вдали затихали отчаянные крики Льва и Раисы, которые так и не смогли смириться с тем, что потеряли ее навсегда.

* * *

Внизу, на ступеньках Оперного театра, уже нетерпеливо прохаживался какой-то мужчина. Зоя вышла из своего укрытия. Мужчина настороженно огляделся по сторонам, прежде чем подойти к ней. Зоя опустошила свои карманы, переложив в его ранец все надпиленные патроны. Он вынул из-за пояса револьвер и попробовал вложить патрон в барабан – тот подошел. Тогда мужчина зарядил револьвер, спрятал его, коротко кивнул головой в знак благодарности и сбежал вниз по ступенькам. Зоя же досчитала до двадцати, прежде чем пуститься в обратный путь.

Было странно и непривычно думать об этом городе как о своем доме. Шесть месяцев назад Зоя не знала о Венгрии почти ничего, за исключением того, что эта страна была верной союзницей СССР, частью братского содружества наций, передовым краем мировой революции. Фраерша несколько подкорректировала школьную пропаганду, пояснив, что особого выбора у Венгрии не было. Освобожденная от фашистских захватчиков, она была оккупирована советскими войсками, став сателлитом СССР. Венгрия оказалась суверенным государством, утратившим свой суверенитет. Ее многолетний лидер Матьяш Ракоши[22] был назначен Сталиным и во всем подражал своему хозяину, пытая и расстреливая сограждан. Он создал Управление государственной безопасности, взяв за образец аналогичные советские органы. Язык и местоположение были другими, а вот террор и страх оставались прежними. После смерти Сталина в стране началась борьба за реформы, которую усиливали и подогревали мечты о независимости. Зоя была чужестранкой, гостем, но впервые после смерти родителей она чувствовала себя как дома в стране, которую, подобно ей самой, удочерили против ее воли.