Читаем Колыбельная полностью

Девушка кивнула и взяла бокал из его рук, в то время как бабушка начала говорить о состоянии семьи. Она рассказала ей во всех подробностях то, на что Роберт уже намекнул Шоу в первый вечер. Девушка незаметно понюхала свой напиток, но не смогла определить, подмешали ли на этот раз что-нибудь в него, ведь она пила мартини первый раз в жизни.

Марта Террилл перечисляла владения семейства: Террилл-Хаус, дом в парке Тукседо, дом в Ист-Хэмптоне с двумя гектарами земли.

– Но он стоит не на берегу. Чтобы доехать до пляжа, нужна машина, – встрял в разговор Уилбур.

Шоу внимательно слушала и пыталась все запомнить, но уже очень скоро все смешалось у нее в голове. Бабушка продолжала тихо говорить и объяснила ей, что с правовой точки зрения никаких проблем нет, так как у отца Шоу других потомков нет. Девушка незаметно покосилась на Роберта, но его лицо не выражало ничего, казалось, что он специально старается скрыть свои чувства. Уилбур и Дженнифер улыбались и казались весьма довольными происходящим.

– И ты должна понять, что все это принадлежит тебе. Так распорядился в своем завещании мой муж.

– Я правда не заинтересована во всем этом богатстве. Я просто очень счастлива, что нашла своего отца и его семью, – Шоу надеялась, что правильно объяснила то, что она чувствует, не показавшись при этом неблагодарной.

– Я знаю, – ответила Марта. – Но я хочу, чтобы ты знала – у меня есть свое собственное состояние, и мне не нужно ничего из того, что мой покойный муж отписал тебе, поэтому мы можем…

– А обо всех формальностях позаботится мистер «три-тысячи-чертей», – сказал Уилбур и встал, чтобы наполнить свой бокал.

Шоу постаралась не рассмеяться над странным замечанием Уилбура. Но напряжение от ожидания встречи с бабушкой, все те новости, которые обрушились на нее за последнее дни, а также бесконечные подшучивания Роберта оказались слишком большим испытанием для ее нервов. Поэтому она не смогла совладать с собой и начала хохотать, запрокинув голову и положив ее на колени Марты.

Через пару секунд и все присутствующие не смогли удержаться от смеха.

– Понимаю, тебе это кажется действительно очень смешным, – принялся объяснять Уилбур, когда все немного успокоились. – Мистером «три-тысячи-чертей» мы называем нашего семейного адвоката. Он очень опытный специалист, знает все о законах, правилах наследования и вообще все, что положено знать адвокату. Но он немного простоват и испытывает к нам глубочайшее почтение. Если ему хочется выругаться, то в нашем присутствии он все время говорит «три тысячи чертей». Мы его так и прозвали.

Шоу опять засмеялась.

– Я так благодарна судьбе, что мы тебя нашли, радость моя, – Марта любовно погладила ее по волосам.

– Шоу рассказала нам, что приехала сюда совершенно случайно. Какие-то ее друзья рассказали ей об этом острове. Удивительно, не правда ли? – сказал Уилбур.

– Не удивительнее того, что произошло с Чарльзом. Вы помните тот ужасный уик-энд, когда он сюда приехал? За пару дней до этого японцы напали на Перл-Харбор. Мы решили тогда, несмотря ни на что, хорошо отметить Рождество. И тут неожиданно приехал Чарльз. Помню, как я ему обрадовалась, как счастлива была. Тогда он вдруг сказал нам, что у него для нас есть новость – он записался на флот. Я была растеряна, но все-таки поняла его мотивы. А потом случился этот ужасный несчастный случай. А ведь Чарльз прекрасно плавал. И только поэтому все и произошло. Он переоценил свои силы. Какой кошмар! – Марта печально посмотрела на Шоу.

– Ах, если бы он хотя бы рассказал нам тогда о твоей матери, – продолжила Марта с улыбкой. – Наверное, он хотел, чтобы мы сначала привыкли к мысли, что он идет на войну, а потом уже объявить нам о своей женитьбе. Так ведь, Дженни?

– О, я что-то вспомнила! – вскричала Шоу и указала рукой на Дженнифер. Сокращенная форма от имени Дженнифер, которую только что употребила Марта, пробудила в ней детские воспоминания. Ее другая бабушка часто вспоминала имя Дженни, чтобы лишний раз доказать, каким плохим человеком был ее отец. Взволнованная, Шоу встала. – Прежде чем уехать, он сказал маме, что вызовет ее к себе через пару дней. Ей нужно было подождать самое большое три дня. На прощанье он сказал: «Не беспокойся. Они все полюбят тебя. Дженни мне в этом поможет».

Шоу взволнованно дышала.

Все молчали, и тогда Шоу нервно добавила:

– Я все это, конечно, забыла. Но тут же вспомнила, когда бабушка назвала тебя Дженни. То есть мой отец говорил о тебе с мамой, – обратилась она к Дженнифер.

– Вероятно, – холодно ответила та.

– Ага! Значит, дядя Чарльз выбрал тебя в сообщницы, тетя Дженнифер, – заметил Роберт.

Шоу показалось, что за этим неприятным замечанием скрывалось нечто больше, чем она могла предположить.

– Пойду посмотрю, что там с ужином, – сказала наконец Дженнифер и вышла из гостиной, громко хлопнув дверью.

* * *