– А вот и Пазл, – с улыбкой произнес Колпачок. – Сами понимаете, я должен взглянуть на результат ваших стараний.

Он поднялся со своего места и, опираясь на трость, подошел к ванне, в которой лежали части человеческих тел.

– Очередной мутант, – едва сдерживая смех, заявил он. – Женская голова, тело мужское… И где вы такую рожу откопали? – Колпачок сделал паузу. – Ну, все нормально. Все куски на месте, да и правил вы, как мне сказали, не нарушали. Посему можете быть свобод…

Колпачок проглотил окончание слова и присмотрелся к Пазлу. Гвоздь почувствовал, как по телу запрыгали мурашки. Поморщившись, старик стал ковырять тростью в металлическом корыте, внимательно разглядывая останки.

– Похоже, я немного погорячился, – не без удовольствия сказал Колпачок, глядя в бледнеющее лицо Гвоздя. – Я, конечно, слышал, что бывают люди, у которых обе ноги левые, но, сколько живу, всегда думал, что это выражение используется в переносном смысле.

– Как?! Да не может быть! – недоумевал Гвоздь. Он подбежал к зловонной куче мяса и с ужасом убедился в правоте старика. Две левые ноги – мужская и женская.

Гвоздь посмотрел на Сереженьку. Тот безразлично хлопал огромными глазами, не соображая, что его ждет.

– Это он отрезал ноги! Дебил! Я тут ни при чем! У нас же труп в машине, это просто ошибка! Вы же не можете из-за такой ерунды…

– Я все могу! – рявкнул Колпачок, делая знак охране. – Правила есть правила.

– Подождите, ну это же смешно… – взмолился Гвоздь.

Грохнул выстрел. Гвоздь несколько секунд балансировал на слабеющих ногах, а потом повалился на пол. Его глаза погасли рядом с Пазлом, который он с таким трудом собирал. И то, что должно было принести жизнь, подарило лишь смерть.

– Ну, а с тобой-то что теперь делать? – обращаясь к Сереженьке, сказал Колпачок. В ответ амбал только потер один из шрамов. – Хорошо еще, что вся эта шушера тебя толком не знает. Но такими темпами, боюсь, придется придумывать тебе другую забаву. Ладно, езжай домой, приведи себя в порядок. Машина ждет внизу.

Сереженька кивнул и уже собирался покинуть комнату, когда услышал голос Колпачка:

– Ты хотя бы доволен?

– Доволен, – улыбаясь, выдавил дебил. А потом дружелюбно добавил: – Спасибо, папа.

Метео

От холода была только одна польза – труп не вонял. Ноги мертвеца торчали из-под заляпанной маслом простыни и подергивались на ухабах. Рукоятка ножа холмиком топорщилась под белой материей, точно дикое, но симпатичное привидение. Крови почти не было.

Печка в салоне сдохла часа два назад, и теперь морозные узоры на окнах «буханки» срастались в одну большую льдину. Машина ползла сквозь густую ночь, фары высвечивали лишь снег да кусок дороги. Мельник сидел у перегородки и ловил теплый воздух из кабины. Там печка кочегарила на полную мощность, но Оля все равно дрожала. Немудрено, в осенних-то сапожках. Зима выдалась настолько теплой, что даже шапку в поездку брать не хотелось, но погода в очередной раз проявила чувство юмора. В Казахстане горе-путешественников встретил совсем другой климат.

– Ни хера не видно! – выругался Саня. – Ну и куда тут рулить?

– Твоя же идея ночью ехать, – напомнил Мельник, – вот и думай.

Саня рассмеялся. Его неспроста прозвали Бешеным: жила в нем сумасшедшинка, которая удивительным образом сочеталась с призванием закостенелого механика. Широкие плечи, здоровенные кулачищи, всегда заляпанные черным пальцы, щетина, очки с толстыми стеклами и голос, точно у персонажа мультфильма. Улыбчивый, добрый, но при этом крикливый, раздражительный и вечно пропадающий в гараже, Саня был идеальным кандидатом для беззлобных подколок. Если бы в их краях кто-то надумал снимать очередной фильм о сумасшедшем ученом, то чудака с автопарком разнообразной рухляди утвердили бы на роль по одной лишь фотографии.

– Вообще-то я думал, наш ниндзя штурманом будет. Он же местный!

Бахтияр даже не повернул голову к кабине, продолжая смотреть на труп.

– Задрал ты уже тупить, – без улыбки сказал Мельник. – Баха тут такой же местный, как и мы. Или ты думаешь, что всем казахам в голову атлас дорог Казахстана загрузили?

– На заправке Баха ничего, сориентировался вроде. Вон трупак лежит. Теперь нам ехать только через эту жопу, без вариантов.

– Вы оба достали! – не выдержала Оля. – Что сделано, то сделано. Главное, сами живы. Могло быть и хуже.