Хлопанье крыльев слышалось то слева, то справа, фламинго не хотел отставать от новых знакомых. Дело шло к рассвету, когда девушки доковыляли до места стоянки. Точнее, это Инга была уверена, что они вышли к нужным кактусовым зарослям. Само же место не сильно напоминало их лагерь.

– Как так? Мы же именно тут были… Даже кострища не осталось.

– Я же говорила, – откликнулась Аня. – Здесь все вроде как на ладони, а заблудиться – проще простого.

Инге это совсем не нравилось. Вот лежало пробитое колесо, на котором они с Полиной сидели вечерами; чуть дальше валялись камни, пригодившиеся для самодельного мангала, а над ними нависал уродливый кактус, получивший прозвище Осьминог. Но никаких следов пребывания здесь людей не было. Не говоря уже об отпечатках автомобильных шин поблизости. Аня заметила что-то в кустарнике и выудила из сухих зарослей очень красивый камень причудливой формы. Точно такой же она достала отсюда в день приезда.

– Инга, что происходит? – сказала Аня, протягивая камень, на котором были нацарапаны буквы «АЯАМ».

– Это ведь тот же самый? Что ты в первый день нашла?

Аня кивнула. В ее глазах отчетливо клубился страх.

– Только надпись тогда была другая. «MARA», если я не путаю.

Инга подрагивающей рукой взяла камень у сестры. Все сходилось, ошибки быть не могло. Изменилась только надпись.

– Я, кажется, начинаю понимать… – едва слышно пробормотала Аня.

Инга устало опустилась на знакомое до боли колесо, которое, судя по виду, бросили тут лет десять назад. Небо над головой становилось все светлее. Девушка закрыла глаза и услышала, как рядом присела Аня. «MARA» на языке индейцев аймара означает «время», «год». Этот язык весьма распространен в Боливии, так что Инга запомнила некоторые слова. Теперь она стала догадываться, почему не изменились буквы в письме Полины, ведь его она принесла с собой, и оно не принадлежало этому месту.

– Мы что же… – начала Аня, но Инга не дала ей закончить.

Крылья хлопнули совсем близко, их розовый друг явно хотел посмотреть, чем все закончится. Аня положила голову сестре на плечо и вздохнула. Догадка вертелась на языке у обеих, но озвучить ее не спешил никто. Она объясняла и то, почему Олег так легко отстал, и нетронутую стоянку, и даже одинокую птицу, поселившуюся тут. Самое большое зеркало на планете сыграло с ними злую шутку.

– Время, – наконец сказала Инга. – Вот что им нужно. Это место и его обитатели… Они перетаскивают жизнь на другую сторону, чтобы самим иметь возможность выхода наружу. Поэтому после твоего исчезновения огоньков стало больше.

– Звучит по-дурацки, – отмахнулась Аня. Казалось, она совсем успокоилась.

Инга только улыбнулась в ответ. Самое главное, что они с сестрой были вместе. Оставался только последний кусочек мозаики, который поставит точку в вопросе о том, где они сейчас находятся. Измученная поисками сестры Инга очень плохо спала и каждое утро воочию наблюдала, как из-за раскинувшихся прямо по курсу гор нехотя вылезает солнечный диск. Судя по небу, как раз приходило время рассвета.

Прижавшись друг к другу, Инга с Аней сидели на покрытом ржавчиной колесе и смотрели в сторону восточных хребтов, которые по-прежнему окутывала тьма. Время тянулось очень медленно. Солончак не хотел просыпаться, будто день здесь боялся поссориться с ночью. Лишь ветер неустанно носился по земле, ворошил траву и норовил зарыться в волосы.

– Я очень устала, – произнесла Аня.

– Понимаю. Я тоже.

Когда первые лучи солнца поползли из-за спин девушек и новый день стал рождаться у западных холмов, сестры переглянулись.

– Зато у нас есть собственный фламинго, – сказала Инга. – А на той стороне их до ноября ждать будут.

Аня грустно рассмеялась и беззлобно пихнула сестру. Инга посмотрела на лениво расцветающую зеркальную гладь солончака. Солнечные зайчики были единственными коренными жителями высохшего озера с этой стороны. Другие его обитатели застряли где-то посередине, а редкие чужаки едва ли задерживались тут надолго. Несмотря на полную похожесть, все-таки это был мертвый мир. Безумно красивый, но мертвый.

– Ну что, может, прогуляемся чуть-чуть? – спросила Аня. – Смотри, какую погодку нам обещают.

– Почему бы и нет, – с улыбкой кивнула Инга. – Лично у меня нет никаких срочных дел на сегодня. Посмотрим, сохранилось ли тут твое сердце.

– Какое еще сердце?

– Я покажу.

Салар де Уюни, одно из неназванных чудес света. Место, где исчезает понятие реальности, место, которое может поглотить человека без остатка… Инга с Аней поднялись и двинулись к идеально ровной поверхности озера. Удивительный соленый край встречал утро вместе с незваными гостями. Когда девушки входили в бесконечную панораму отражений, над ними хлопали сверкающие на солнце крылья одинокого фламинго.

Парк исполинов