Читаем Колумбайн полностью

Было и еще кое-что. Он назвал имя друга и написал, что тот «достанет оружие, чтобы я мог устроить себе праздник и пострелять в тех, кого хочу».

Это второе упоминание убийства. Первое упоминание было очень расплывчатым. Но во второй раз уже фигурирует слово «праздник».

После этой фразы Дилан полностью меняет тему, что на него очень не похоже. Обычно он разжевывал любую идею долго и подробно. Например, о «вечной борьбе» или о своей судьбе ищущего человека он мог распространяться в течение двух страниц. С убийством все было по-другому. Вот и во второй раз он в полном отчаянии вскользь упомянул убийство в одном предложении, после чего снова вернулся к самоуничтожению, которым занимался.

Идея убийства появилась в его голове за полтора года до трагедии. Судя по всему, Дилан обдумывал «праздник». С кем он собирался устроить себе такое веселье? С Эриком? Возможно. Мы не знаем подробностей. Ни Эрик, ни Дилан не оставили записей, касающихся их личных разговоров на эту тему. Эрик документировал то, чем занимался. Он собирал бомбы. Совпадение? Вряд ли. Логика Эрика неумолимо вела его туда, куда он шел начиная со времен обучения в предвыпускном классе.

В конце 1997 года Эрик обратил внимание на происходившие в школах массовые убийства. «Каждый день в новостях рассказывают истории о том, как ученики отстреливают других учеников или устраивают себе праздник убийства». На эту тему он написал сочинение: купить оружие очень легко, и стоило оно не дорого. В журнале Gun Digest была реклама: в субботу вечером в определенных магазинах действует скидка и можно приобрести пистолет за 69 долларов. «И пронести оружие в школу так же просто, как калькулятор», – говорил он в этом сочинении.

«Ой!» – написала учительница на полях его тетради напротив этой фразы. В целом работа была оценена преподавателем следующим образом: «Глубоко и логично. Молодец».

В последний день учебы перед рождественскими каникулами произошло чудо. Харриет, тайная любовь Дилана, помахала ему. Наконец-то! Дилан был просто в экстазе, но потом в душу закрались сомнения. Она действительно помахала? Ему? Может быть, и нет. Наверняка нет. Просто померещилось, решил он. В очередной раз.

В дневнике Дилан написал список людей, которые его любят. Рядом с именами трех из них он нарисовал сердечки. Всего там было девятнадцать фамилий. Девятнадцать неудач.

Эрик и Дилан осмелели. Они начали испытывать трубчатые бомбы и украли достаточно дорогое оборудование. Со стороны они казались абсолютно ответственными подростками. Учителя доверяли им и разрешали заходить в подсобку с компьютерной техникой, которую ребята частично и украли. Вполне возможно, что Эрик провел махинацию с обчисткой чужих кредитных карт. В его тетради были найдены записи с описанием восьми шагов операции, но мы точно не знаем, осуществил ли он их на самом деле. Сам он утверждал, что это произошло.

Дилан явно не умел врать, и его постоянно ловили. Эрик хорошо заметал следы. Однажды супруги Клиболды заметили у сына новый ноутбук. Эрик бы выкрутился из ситуации очень легко, наплел бы что-то типа: Это приятель дал… он взял его на время из компьютерной лаборатории. Дилан же просто во всем признался. Отец приказал сыну пойти в школу, во всем покаяться и вернуть компьютер. У Эрика и Дилана была склонность задирать учеников из младших классов, но при этом Дилан всегда попадался. В январе 1998 года его отвели к директору за то, что он нацарапал на шкафчике одного парня ругательную формулировку со словом «педик». За это его еще на три дня отстранили от занятий, и семье пришлось заплатить 70 долларов за починку школьного имущества.

В то время парни уже вовсю взрывали трубчатые бомбы, и это занятие им очень нравилось. Они часто хвастались силой этих зарядов Нейту Дайкману и однажды показали ему, как они взрываются. Это произошло в тот вечер, когда шла финальная игра за звание чемпиона Национальной футбольной лиги. Местная команда «Денвер Бронкос» вот уже пятый раз выходила в финал, но никак не побеждала. Все смотрели футбол, и улицы Денвера были пусты. Эрик отвез Дилана и Дайкмана в тихое место поблизости от своего дома, где и взорвал бомбу. Ого! Это произвело на Нейта большое впечатление.

30 января, через три дня после встречи с директором, ребята нашли новую возможность для совершения преступления. Вечером в пятницу им не сиделось на месте, они выехали за город и на небольшой дороге увидели запаркованный минивэн, в котором находилось разное оборудование. Они решили, что было бы здорово его украсть. Они не очень понимали, нужны ли им находящиеся в машине предметы, но были уверены в том, что могут спокойно совершить кражу и остаться незамеченными. Никаких свидетелей и отпечатков пальцев. Эрик привез горнолыжные перчатки.

«Все казалось проще пареной репы, – писал Дилан позднее. – Никаких шансов того, что нас поймают».