Выбор пал на Франсиско Бобадилью, придворного вельможу, кавалера военно-религиозного братства Калатравы. Короли снабдили Бобадилью своими инструкциями. В течение двух месяцев были изданы одно за другим четыре королевских повеления. По ним можно видеть, как круто менялось отношение Фердинанда и Изабеллы к Колумбу. В первом повелении Бобадилье предлагалось произвести строгое расследование и наказать всех возмутившихся против вице-короля, прибегая при надобности к его содействию. Во втором имя Колумба не упоминалось вовсе. Оно представляло собою обращение ко всем жителям острова, в котором сообщалось о назначении Боба-дильи губернатором. Третье распоряжение, обращенное к Колумбу, адресовано было адмиралу моря-океана и не включало в себя второго титула вице-короля. Колумбу предлагалось все состоящие в его ведении крепости, суда, магазины, оружие, припасы и вообще все казенное имущество сдать, под страхом строгого наказания, губернатору Бобадилье. Четвертое повеление, данное на имя «адмирала Колона», было лаконично и обязывало его верить и повиноваться всему, что ему сообщит Бобадилья.

Любопытно, что в то время, когда на голову Колумба готов был обрушиться направленный королями удар, дела на острове стали приходить в некоторый порядок. Колумб и его братья деятельно занимались хозяйством колонии. Им удалось добиться возобновления полевых работ, индейцы снова принялись за добычу золота, стали вносить подати. Когда Бобадилья, облеченный неограниченными полномочиями, был уже в пути, Колумб решил, что Эспаньола не нуждается больше в его попечении и он может, наконец, заняться своим любимым делом — он начал приготовления к новому разведывательному плаванию в южных водах.

Колумб в цепях

23 августа 1500 года на рейде Сан Доминго показались две каравеллы, лавировавшие у берега в ожидании лоцмана. К пристани вышел дон Диего Колон, управлявший колонией в отсутствии старших братьев, отправившихся в горы. Дон Диего долго разглядывал парусники, а затем направил к ним портового лоцмана. Подойдя к ставшим на рейде судам, лоцман спросил, с каким грузом они прибыли. Тут появился Бобадилья и сообщил, что прибыл королевский ревизор для расследования беспорядков на острове.

Новость, привезенная лоцманом, вмиг облетела все поселение. Жители Сан Доминго пришли в неописуемое волнение. Сразу же появилось множество недовольных, желавших принести жалобу на адмирала и его братьев. Многие колонисты, не дожидаясь подхода судов к берегу, отплыли в лодках к каравелле Бобадильи и засыпали его своими претензиями.

Когда судно Бобадильи вошло в порт, первое, что бросилось комиссару в глаза, была виселица, на которой раскачивался недавно повешенный испанец. «Кто этот человек, — спросил королевский ревизор, — и за что он повешен?» Ему ответили, что казненный — один из участников недавнего заговора Моксики, последнего мятежа против семейства Колонов. Уже повешено семеро бунтовщиков, а пятерых, приговоренных к смерти и заключенных в Сандомингскую крепость, скоро ждет та же участь.

Бобадилья решил, что жалобы на жестокость адмирала не лишены оснований. Узнав, что Колумба нет в городе, он остался на судне. В течение всего дня к каравелле подплывали на шлюпках жалобщики. Среди них было немало людей, боявшихся наказания и спешивших заранее очернить адмирала, чтобы самим уклониться от ответа.

На завтра Бобадилья спустился на берег и отправился в церковь. Здесь были Диего Колон и все знатные лица колонии. Контролер велел прочесть перед сановниками Сан Доминго и собравшейся на церковной площади толпой королевскую грамоту, гласившую, что Франсиско Бобадилья назначается ревизором острова. После этого он потребовал от Диего передачи в его ведение всех арестованных. Диего отказался выполнить это распоряжение — преступники арестованы по повелению адмирала и без его разрешения он не может ничего предпринять. На это Бобадилья презрительно ответил, что если для дона Диего Колона недостаточно его полномочий королевского ревизора, то он сможет завтра предъявить другие полномочия.

На следующий день, при огромной толпе колонистов, жадно ожидавших дальнейшего течения событий, Бобадилья велел огласить королевскую грамоту, назначавшую его губернатором острова, и потребовал затем передачи ему арестованных. Но и на этот раз он получил тот же ответ — при всем уважении к королевским грамотам Диего Колон не может выполнить требований нового губернатора, так как он лично держит перед адмиралом ответ за всех арестованных.