Читаем Кольцо времени полностью

Каждой молекулой своего естества он осознавал ту громадную ошибку, которую совершил, поднявшись на борт самолета. Он недобро взглянул на дедушку, а тот продолжил все с той же веселой интонацией.

— Я уже тридцать лет летаю и, как видишь, жив и здоров. Всего две катастрофы.

Не бойся, в этот раз все будет хорошо. Это как игра в карты — новичкам всегда везет. Правда, бывает, что один двигатель откажет или проводка загорится, но тебе это не грозит. Потому что ты летишь первый раз.

— Но вы-то совсем не в первый, — заметил Вовка. — И большинство пассажиров, могу поспорить, тоже. Количество имеет привычку переходить в качество.

Старичок взорвался смехом, и пару минут он хохотал от души. Вовка, как и прежде, зло смотрел на соседа. Наконец тот начал успокаиваться.

— Просите меня, молодой человек, — сказал старичок сквозь все еще пробивающийся смех. — Я просто не смог удержаться, чтобы не пошутить над вами. У вас было такое лицо при взлете…

Старичок почувствовал новый приступ смеха и, чтобы не обижать Вовку, мобилизовал весь свой многолетний опыт ведения переговоров. Опыт дал себя знать, и через несколько секунд старый дипломат всего лишь улыбался.

— И какой был у меня вид? — почти с угрозой спросил Вовка.

— Обреченный. Ну да ладно. Давайте знакомиться. Вячеслав Николаевич, — дедушка протянул пухлую руку.

— Вовка, — ответил Корнеев-младший и пожал протянутую ему руку.

— Значит, можно на «ты». И тогда я просто дядя Слава. Да не бойся ты так.

Все будет хорошо. Тут лету всего три часа с хвостиком.

С соседнего ряда, с кресла возле иллюминатора, поднялся итальянец и, пытаясь выйти в проход между креслами, выронил целую колоду разноцветных кредитных карточек. Собрав их, итальянец двинулся к туалету и, проходя мимо дяди Славы, улыбнулся ему. Дядя Слава ответил итальянцу такой же улыбкой, проводил его взглядом и сказал Вовке.

— Сколько знаю Маурицио, столько он роняет свои карточки.

— А вы с ним знакомы? — удивился Вовка.

— Да. Уже восемнадцать лет. Я был знаком еще с его отцом. Их семейная фирма продает «Фиат» с 1958 года. Она появилась через год после того, как была выпущена первая «Нуова-500». Эта микролитражка принесла всемирную славу «Фиату». За пятнадцать лет было изготовлено больше трех миллионов автомобилей.

— Откуда вы все это знаете? — спросил Вовка, отмечая про себя, что старикашка не такой уж и противный.

— Мы договорились на «ты», — напомнил дядя Слава. — Я работаю в нашем торгпредстве в Италии с семьдесят второго года.

— Ого!

— Вот тебе и «ого», — вздохнул дядя Слава. — Италия — прекрасная страна!

По делам службы я достаточно поездил по миру, но лучше Италии ничего не встречал.

Маурицио вернулся на свое место и при этом снова просыпал свои карточки.

— Ты один летишь в Италию?

— Нет, с друзьями. Мой отец был археологом. Недавно он пропал без вести в экспедиции.

— О-о. Прости. Я не хотел сделать больно.

— Ничего страшного. Я уже почти привык.

— В Милане есть много интересного. Главный собор Ил Дуомо, церковь Санта-Мария делле Грацие, а на площади напротив — трапезная с «Тайной вечерей» Леонардо да Винчи, музей Польди-Пеццоли, галерея Брера, проспект Венеции, замок Сфорцеско… Кстати, в тех местах произошло то, что в последнее время называют «ломбардский феномен».

— Что еще за феномен?

— Говорят, что в начале века в Пизанских горах исчез поезд с сотней пассажиров.

Прямо Бермудский треугольник недалеко от центра Европы.

Вовка почувствовал накатившее волнение, но сдержался и не показал виду.

— Милан конечный пункт путешествия или собираетесь посетить что-нибудь еще?

— Да. Скорее всего, мы поедем в Пизу.

— Кампо деи Мираколи, — с улыбкой блаженства на лице пропел дядя Слава, — музей набросков фресок — и, конечно же, Торре Пенденте — падающая башня.

Очень интересный город. И окрестности Пизы полны загадок и достопримечательностей.

Взять хотя бы катакомбы внутри все тех же Пизанских гор. Сейчас это место заброшено, большая часть подземных галерей разрушена, даже местные жители обходят его стороной. Призраки по ночам бродят, голоса всякие, домашние животные пропадают… В общем, обычная фольклорная дребедень. Уцелевшие галереи образуют что-то вроде лабиринта, вход в который скрыт кустарником.

Там есть старый каменный дом, по крайней мере раньше был, вход гораздо правее… шестьдесят три шага, если не ошибаюсь. Мы с Антонио, это мой старинный друг — итальянский историк, в свое время облазили там все. Помоложе, конечно, были, полегкомысленнее…

Дядя Слава замолчал, задумавшись. Было заметно, что эти воспоминания ему приятны.

— Но мало кто знает, — продолжил дядя Слава, оторвавшись от воспоминаний, — что из этого лабиринта есть второй выход. Это целый разлом, он выходит за три километра от главного входа, возле подножия горы. В очень старой легенде сказано, что один из крестоносцев, кажется ордена храмовников, бежал со священными реликвиями от преследовавших его осквернителей христианских храмов. И когда те его почти настигли, он спрятался в горном лабиринте.