— Подождала немного и отправилась за ним. Усидеть дома я не могла. Надела пальто и шляпу и выбежала за ворота. Я надеялась увидеть фонарик велосипеда, но было слишком темно. Я и не подозревала, что уже стемнело. Вернулась за фонарем, — она помолчала минуту, обеспокоенно нахмурилась и добавила: — Но фонарь я не нашло. Он всегда лежал на полке и вдруг исчез. Я обыскала весь дом, но напрасно. Я потеряла целых полчаса.

— Что же было дальше?

С лица Эллен не сходило выражение тревоги.

— Я вышла из дома без фонаря, у самой рощи случайно сунула руку в карман и нашла его там. Должно быть, я сама его туда положила, собираясь выйти из дома. Но я не помню, как это было.

— Вы просто думали о другом — такое случается. Не волнуйтесь. Продолжайте, пожалуйста.

— Посветив фонарем в сторону кустов, я вошла в лес…

— Минутку, миссис Каддл. Вы не видели на Лейне или возле леса никаких машин?

— Нет, сэр.

— А может, вы их не заметили?

— Я бы увидела фары, — дрожащим голосом возразила Эллен.

— Вы правы. А если бы фары были выключены? Вы сумели бы разглядеть в темноте стоящую машину?

Она покачала головой.

— В лесу было совсем темно.

Лэм поерзал на месте. Отблеск света, падающего из окна, заплясал на его гладких черных волосах.

— Хорошо, продолжайте. Вы вошли в лес. Куда вы направлялись?

Слабым голосом она объяснила:

— Я думала, они в том доме… Фонарь я потушила. Лес не так уж густ — только по краям растут кусты. Пройдя немного вперед, я услышала странные звуки, включила фонарь и увидела среди кустов свет. Затем он погас. Я услышала, как кто-то идет по лесу.

— В какую сторону?

— К полям. Я слышала, как он удаляется. Если это был Альберт, он, наверное, оставил велосипед на дороге, ведущей через поле к Лейну. Но я не знала, кто это — Альберт или кто-то другой. Я направилась туда, где видела свет — к зарослям остролиста. Я подумала, что они, наверное, встречались там, и решила поискать какие-нибудь следы — для этого мне пришлось включить фонарь. Среди кустов лежала охапка листьев. Я разворошила их ногой и на что-то наткнулась. Посвятив фонарем, я упала на колени и разгребла листья руками. И увидела девушку с размозженной головой. На листьях повсюду была кровь — наверное, я стояла в луже крови. Я подумала, что это Мэри Стоукс и Альберт убил ее. Но присмотревшись, я поняла, что передо мной незнакомка. В ухе у нее была бриллиантовая сережка, сплошь усыпанная мелкими камушками. Я не понимала, зачем Альберту понадобилось убивать ее. Ведь он договаривался о встрече с Мэри Стоукс, а не с ней. Значит, Убийца не Альберт, а если так, это не мое дело. Я засыпала труп листьями и вернулась домой. Но избавиться от пугающих мыслей мне не удалось.

Лэм укоризненно покачал головой.

— Вы должны были сообщить в полицию.

Эллен ничего не ответила, только застыла на жестком неудобном стуле, сложив руки на коленях. Лэм сурово продолжал:

— Вы поступили очень плохо, миссис Каддл, — и добавил: — Вот что мы сделаем: вы прочитаете свои показания и подпишете их. А потом побудете в кухне, — он повернулся к Фрэнку Эбботту. — Кажется, к дому подъехала машина. Наверное, Мэй разыскал Кадила и привез его сюда.

Глава 22

Альберт Каддл с беспечным видом вошел в комнату. Он был невысок, но хорошо сложен и, несомненно, мог по праву считаться красавцем. Свои темные вьющиеся волосы он отпускал длиннее, чем в армии. Взгляд его дерзких темных глаз устремился на Лэма, затем на мисс Силвер. Осмотрев присутствующих, вызывающим тоном осведомился:

— Ну, в чем дело?

Лэм смерил его взглядом. Привыкнув распоряжаться, опираясь на тысячелетние английские законы, Лэм умел внушать подозреваемым робость.

Альберт Каддл не выдержал и отвел глаза. Только после этого Лэм заговорил:

— Вы Альберт Каддл?

Каддл пожал плечами и кивнул.

— Вы служите шофером у мистера Харлоу?

— Верно.

— Я хочу задать вам несколько вопросов. Можете сесть.

Взгляд Альберта недвусмысленно говорил: «Я у себя дома. Что хочу, то и делаю!» Обнажив в улыбке прекрасные белые зубы, он опустился в большое мягкое кресло. Судя по всему, в этом доме он был полноправным хозяином и своим положением был доволен.

С людьми такого сорта Лэму случалось сталкиваться. Он резким тоном начал:

— Я хочу знать, что вы делали вечером в пятницу, восьмого января, начиная с половины пятого.

— Да что вы! — Каддл явно подражал тону и акценту сержанта Эбботта.

— Этим вы ничего не добьетесь, Каддл, — предупредил Лэм.

— А я ничего и не хочу.

Лэм выпрямился.

— Довольно! В округе совершено два убийства, я расследую их. Долг каждого гражданина — оказывать содействие полиции. Я не могу силой заставить вас отвечать на вопросы или давать показания, но буду рад, если вы окажетесь невиновным. Могу добавить, что рано или поздно вам придется кое-что объяснить. Лучше рано. Так что начните с того, что вы делали в пятницу, восьмого января. Если ваши ответы меня не убедят, вас придется задержать.

Альберт Каддл тоже выпрямился.

— Что вам от меня нужно?

— Я уже говорил: я хочу знать, чем вы занимались после половины пятого в пятницу.

Альберт вскинул голову.

— Зачем?