Читаем Кольцо Тьмы полностью

Указанное им место было с противоположной стороны от входа в Ортханк. Древобород сделал знак энтам — его товарищи, молча наблюдавшие за происходящим, тотчас же взялись за дело. Тут хоббит наконец увидел, как энты на деле могут справляться с неприступными крепостными стенами. Пальцы их ног словно ожили, отделившись от своих хозяев и зажив собственной жизнью, — они стали ветвиться, тонкие, но необычайно крепкие ростки проникали во все щели между камнями, а тут еще энты стали отгребать камень своими огромными ногами; спустя минуту яма уже имела футов двенадцать в глубину и вдвое больше — в ширину; энты стояли на скрытой до времени под слоем каменных обломков земле и, не останавливаясь, продолжали рыть дальше, однако теперь они двигались медленнее и осторожнее. Прошло еще около получаса, когда из ямы донесся торжествующий голос одного из копавших:

— Фангорн, мы нашли! — Энт использовал Всеобщий Язык.

— Ну теперь ваш черед, — повернулся к гномам Старый Энт.

Торин молча достал из мешка моток веревки, опоясался ею и вручил конец Древобороду. Поправил надетый шлем, кольчугу, поудобнее заткнул топор за пояс и скрылся за гребнем вывороченной земли. Минуту спустя за ним последовал Малыш, а за ним — и Фолко. Энты тем временем выбрались наверх.

Хоббит оказался на дне большой ямы глубиной футов десять. Они стояли на каменном полу, вымощенном шестиугольными плитами; прямо перед ними с одной стороны была черная стена — округлое основание Башни, простиравшееся под землей далеко в стороны, с другой стороны — низкий узкий проход, наспех прорытый откуда-то с запада, от самых скал. Вокруг фундамента Ортханка шла кольцевая галерея, в которую и попали те, что вели подкоп.

— Давайте обойдем кругом, — глухо предложил Торин.

Они двинулись вправо. Свет быстро померк, как только они стали заворачивать; хорошо, что у Малыша нашелся небольшой факел, уцелевший в его заплечнике еще с морийских времен. Через равные промежутки к кольцевой галерее примыкали другие ходы, отходившие в разные стороны; друзья сунулись было в адат, но тут же уперлись в груды рухнувшей с потолка земли. Все Сарумановы галереи были наглухо завалены. Прорытый неведомо кем подкоп был единственным.

Пройдя шагов сто, они неожиданно наткнулись на низкую дверь в черной и гладкой стене по левую руку. Они остановились как вкопанные — дверь носила следы ударов, металл створок был кое-где погнут. Гномы бросились осматривать повреждения.

— Били кирками, — заключил Торин. — Пытались взломать, это яснее ясного. Да только эта дверь и тарану не поддастся — тут изрядная доля мифрила!

— Да, не меньше трети, — кивнул Малыш. — Но вот кто все-таки объяснит мне, что означает эта эмблема на ней?

Малыш приблизил факел, и Фолко увидел странный рисунок на тускло поблескивающей серебром створке: три пылающие стрелы вырывались из бурно бушующих волн, устремляясь в усыпанное звездами небо. Приглядевшись, хоббит сообразил, что видит среди на первый взгляд беспорядочно рассыпанных звезд контуры знакомых созвездий, только странно сдвинутых — Реммират, Звездная Сеть, оказалась едва заметна над горизонтом, небесный же Меченосец, напротив, стоял почти в зените.

— Это небо Нуменора, — вдруг тихо сказал хоббит, с благоговением касаясь двери кончиками пальцев. — Теперь понятно. Эту крепость возвели не Рыцари из Заморья, друзья мои. Это работа нуменорцев, настоящих нуменорцев времен расцвета их королевства. Это Вторая Эпоха!..

— А что означают три стрелы? — шепотом спросил Малыш.

Фолко пожал плечами. За его спиной переступил с ноги на ногу Торин.

— Кто бы ни построил все это, важно, что тут кто-то рылся, и притом совсем недавно — месяца полтора-два назад. Но вот был ли это тот «хозяин», следы которого мы ищем? — В голосе гнома прозвучало мучительное сомнение. — Как тут разберешь?

Они молча двинулись дальше. Вскоре, сделав круг, они вернулись к пролому в крыше галереи, и Малыш собрался было лезть наверх; однако Фолко неожиданно предложил еще раз сходить к двери. Смутное предчувствие, уже не раз правильно предвещавшее нечто важное в судьбе его самого и его друзей, вновь напомнило о себе. Что-то было в этой темной галерее, что-то очень важное, мимо чего они прошли, поглощенные поисками совершенно иного.