Читаем Кольцо Тьмы полностью

— Оно вышло из Ворот Мории. А потом Оно подступило к моему сердцу, и сердце стало холодным, словно снег на горной вершине, и я бы погрузился в вечный сон в Чертоге Ожидания на грани между сном и смертью, но мне стало больно, и я очнулся, а потом Оно накрыло того, кто был возле меня — хоббита, но его сломить оказалось ещё труднее, он сумел овладеть собой и даже подтолкнул ко мне топор. Я видел Его так чётко, что, казалось, сейчас смогу рассечь Его надвое — голубоватое бесформенное облако, кусок студенистого тумана, — и я попробовал дотянуться до него, попытался разбудить друзей, но внутри у меня всё помутилось, и я с трудом мог понять, что нужно делать, кроме того, что нужно попытаться прогнать Его, но, когда я выскочил из фургона, а это оказалось нелегко, ноги меня не слушались. Оно столкнуло меня во мрак, хотя и не смогло заморозить и лишить жизни — я уже не так просто поддавался. Я уже лежал, ни руки, ни ноги не повиновались мне, но я видел бросившегося мне на помощь хоббита и видел, как Оно растаяло, задев мимоходом беднягу Фолко.

Наступила мёртвая тишина; сам Фолко тоже остолбенел, он никогда не слышал, чтобы Торин так говорил; ледяной червячок страха вновь зашевелился где-то на дне его сознания. Тем временем Торин с усилием поднялся, опёрся на топор и продолжал, обводя собравшихся тяжёлым взглядом:

— Вы спросите меня — как Оно выглядело, что хотело сделать, как нападало, как можно от него защититься?! Отвечу так — Оно никак не выглядело. У него не было ни рук, ни ног, ни головы, ни тела — был какой-то сгусток тумана, как я уже сказал, который глазами я толком и не видал, ощущал чем-то иным. Насколько я успел понять, Оно не охотилось специально за нами или за мной. Оно вообще не имеет никакой воли, разума, а тем более цели. Оно вырвалось из Мории и растаяло в небе, растаяло, словно дым от костра. Вы спросите: почему же лишились чувств только мы с Фолко?! Мне думается, лишь потому, что спали не так крепко, как остальные, а когда вскочили, то как бы вдохнули грудью его яд, как отравленный воздух… Только это был не воздух, конечно… Наши мысли пытались найти противодействие Его силе — и Это неведомое врезалось в нас, тогда как над сознанием остальных, худо-бедно, но спавших и не сопротивлявшихся, Это пронеслось, как ураган проносится над залёгшим в песок, но валит с ног пытающегося устоять. Я догадываюсь, что из-за чего-то вроде этого тангары покинули Морию. Надо учиться борьбе, а главное — постараться понять Его природу. Ведь Оно действует на нас, гномов, куда сильнее, чем на людей!

— Ты ошибаешься, — медленно проговорил Рогволд. — Я тоже не забуду эту ночь до конца моих дней, и да хранит дух Великого Короля меня от подобного! Теперь ясно, почему отсюда ушли жители… Итак, что будем делать?

Словно давно сдерживаемый паводок нашёл наконец брешь в теле плотины — так со всех сторон грянули возмущённые, перепуганные, растерянные возгласы и вопли людей. Фолко от неожиданности присел и даже зажал уши; крики в первый момент оглушили его. Рогволду стоило немалых усилий хоть как-то утихомирить их. Фолко с удивлением и лёгким испугом взирал на искажённые злобой и животным страхом лица этих людей, в смелости и отваге которых он мог убедиться сам.

— Дело ясное! — брызгая слюной, говорил Игг. — Не-ет, пусть здесь кто хочет остаётся, а я ухожу. Нам тут делать нечего, окочуришься и не заметишь с этими гномьими вывертами.

— Мы подряжались идти до Мории, и мы дошли! — орал Довбур. — Мы можем драться, и мы дрались и готовы драться с кем угодно — но только с живым врагом, если только меч может достать его! А с этими подземными призраками — нет уж, благодарю покорно, наши клинки тут не годятся! Может, у почтенных гномов найдется нечто получше?!

— Довбур прав! Довбур дело говорит! — поддержали его несколько человек.

Среди них были и Алан, и Веорт, и Ресвальд — самые молодые, отчаянные и бесшабашные из всех. Мало-помалу они разделились на две группы — люди на одной стороне, гномы на другой, и посредине — растерянный, испуганный хоббит и мрачный, спокойный, необычайно прямой и строгий Торин. Он, казалось, не слышал злобных криков своих недавних товарищей, не видел, как отяжелели взгляды гномов и руки их мало-помалу стали подбираться к оружию, особенно после того, как Гердинь крикнул, что не намерен погибать за гномье золото, неизвестно ещё кем и как добытое.

— Хорош орать! — возвысил меж тем голос Грольф. — Собирай мешки — и по сёдлам. Нечего нам тут делать. И вам, гномам, тоже. Уйдём вместе, если хотите!

Рогволд молча кусал губы, его голова поникла, пальцы стиснули рукоять меча, хоббит бросил на ловчего умоляющий взгляд — у него оставалась последняя надежда на Рогволда. Меж тем люди и впрямь принялись увязывать свою поклажу, вытаскивая её из фургонов. Торин по-прежнему невозмутимо молчал, гномы начали удивлённо переглядываться, видя его странное спокойствие; меж тем Рогволд решительно вскинул голову и заговорил, его голос переполняло холодное презрение: