Читаем Кольцо Тьмы полностью

Они спешились и побрели по колено в воде, ведя коней под уздцы и борясь с довольно сильным, норовившим сбить с ног течением. Вскоре последний фургон въехал в ложбину на северном берегу, а Глоин и Двалин неожиданно отстали, скрывшись за прибрежными камнями. Все остановились в недоумении.

Раздался глухой подземный шум — словно огромное скопление воды нашло наконец себе дорогу вниз, и в то же мгновение стала уменьшаться и высота порога. Плоская плита быстро опускалась, пока не исчезла совсем в тёмной глубине. Гладь реки сомкнулась, её воды текли теперь спокойно и плавно; утих и шум.

— Это дело рук тангаров Казад-Дума, — предупреждая вопросы, сказал Глоин. — Его соорудили не столь давно — лет полтораста назад. Он известен всем жившим в Мории, но остаётся тайной для всех прочих. Не просите нас показать вам секрет этого устройства — мы давали страшную клятву никогда и ни при каких обстоятельствах не выдавать его.

Поудивлявшись несколько минут несравненному мастерству гномов, путники начали медленный и долгий подъем по пролёгшей сквозь холмы ложбине. Красноватые откосы покрывали невысокие кусты, лёгкий ветер качал стебли начинавшего зацветать кипрея. Они двигались длинной колонной, и Фолко заметил, как заволновался Рогволд, как несколько людей вскарабкались по склонам и скрылись за гребнями. Ложбина раздвоилась. Они свернули вправо — длинный отлог вел на восток. Дорога постепенно поднималась, и вскоре они выбрались на равнину. Перевалив очередной бугор, они оказались на вившейся между холмами и оврагами широкой и гладкой дороге, вымощенной красно-бурыми плитами. Плиты были пригнаны друг к другу настолько плотно, что в щель между ними невозможно было бы всунуть и шило: дорога вела строго с запада на восток.

— Это Приречный Тракт, — махнул рукой Глоин. — Он был проложен ещё эльфами в незапамятные времена, а потом постепенно пришел в упадок. Мы вновь замостили его от Ворот Мории до самого Тарбада.

Ехать по гладкой и ровной дороге было одно удовольствие, даже кони зашагали веселее.

Через три часа пути они набрели на придорожное селение — пустое и заброшенное. Окна добротных деревянных домов были тщательно заколочены, кое-какие мелкие срубы разобраны, а в некоторых садах даже чернели ямы — следы вырытых фруктовых деревьев. Всё говорило о том, что отсюда уходили не спеша, аккуратно вывезя почти всё имущество.

В деревне им встретился арнорский конный патруль — два десятка молчаливых всадников в полном вооружении; и не миновать бы им дотошных расспросов, если бы командир этого отряда не оказался сыном старого друга Рогволда. От дружинников они узнали, что местность впереди пустой не назовёшь, — они видели какие-то отряды по десять-двенадцать всадников, не спеша проезжавших в разных направлениях.

— На обычных разбойников они не похожи, — добавил командир. — Слишком хорошо держатся в сёдлах и владеют луками. Смахивают на дунландцев, но не все. Так что будьте осторожны!

— А почему отсюда народ сбежал?! — полюбопытствовал Ресвальд.

— Опасно здесь, — нехотя ответил командир дружинников. — Лежбища всякой нечисти здесь неподалёку. Налетают большими отрядами, а в каждой деревне по тысяче не поставишь. Вот и уходят. Посты отсюда и те сняли! Только мы вот ещё ходим по этой земле туда-сюда, смотрим, разведываем, пытаемся как-то противостоять, да только пока безуспешно.

Дозор арнорцев двинулся на запад, к крепости, а обоз Рогволда продолжал путь на восток. Остаток дня прошёл без происшествий, и под вечер они остановились в неглубоком овраге под густыми кронами вязов и ясеней. В кустах поодаль расположилась стража; Фолко тут же приставили кашеварить; остальные в ожидании ужина расселись у костра.

Игг стал рассказывать старую историю из времён Великого Короля, потом Веорт спел новую, недавно сочинённую где-то на границе песню; Фолко поразили звучавшие в ней слова тоски и безнадёжности. Нахлынувшую было грусть развеяли гномы, дружно прогорланившие несколько баллад. Тем временем хоббит управился с немудрёным ужином: в кружках вспенилось пиво, и под тёмными кронами стало удивительно уютно и мирно. Костёр рассыпал огненные искры, и по странно изменённым в багровых отсветах лицам плясали отблески… Посидели, поели, попили, спели и разошлись спать.

Наутро хоббит пробудился легко — словно спал он не в затерявшемся где-то в Глухоманье фургоне, а у себя, в Бэкдланде, в уютной и покойной комнате. Ему снилось что-то светлое, но что, он не запомнил.

Без всяких происшествий миновали и два последних дня. Настроение в отряде поднялось — до Ворот Мории оставалось не так уж много. Вокруг уже вовсю хозяйничало лето, хотя было лишь первое мая. Среди окружившей Приречный Тракт зелени ничего нельзя было разглядеть; опасаясь внезапного нападения, они шли, далеко разбросав парные дозоры. Хоббит очень хотел бы побывать в них, но его не отпускали.

— Сиди, — внушал ему Ресвальд. — Любого из нас можно заменить, но где найти замену такому повару, как ты?!