Читаем Кольцо и радуга полностью

Зоя мягко спрыгнула с подоконника, неслышно приблизилась к столу и заходила вокруг его ног, словно стараясь отвлечь Хантера от непростых раздумий. Он наклонился и подхватил ее на колени. Зоя вытянула шею, подставляя подбородок под его пальцы, и громко замурлыкала. Хантер покорно начал почесывать теплую упругую шкурку. Моторчик внутри кошки заработал сильнее. Каким-то совершенно непривычным для него движением, как будто он осторожно взял на руки маленького ребенка, Хантер обхватил кошку и вместе с ней подошел к календарю на противоположной стене кухни.

Два дня прошло с того момента, как не стало на свете мамы.

Как минимум неделя впереди до той поры, как сестры разъедутся по своим домам. Значит, ему предстоит провести семь дней наедине с Клер.

Он в задумчивости провел пальцем по цифрам и остановился на дате 18 мая. В этот день много лет назад он уехал, и в этот же день, по иронии судьбы, ему пришлось вернуться на похороны собственной матери.

Почему он решил, что Клер все эти годы жила одна, в изоляции от мира, от людей, от интересных событий? Чувство тихой гордости за нее начало медленно подниматься в душе. Она справилась, как он и предполагал двенадцать лет назад. Клер нашла, чему посветить себя, и нашла тех, кто готов посвятить себя ей. Похоже, в нем она больше не нуждалась.

* * *

День похорон Эллы Стернс выдался на редкость теплым и солнечным. Клер в некоторой растерянности смотрела на толпу, почти до отказа заполнившую церковь, выискивая место, где лучше сесть. Она немного задержалась, пока кормила и укладывала малыша Минди, которой пришлось уйти из дома раньше.

Клер почувствовала легкое прикосновение к своей руке и обернулась.

— Проходи вперед и садись с нами. Две первые скамьи оставлены для членов семьи, — тихо сказала Бет. Чуть сзади возвышался Хантер. Выражение его лица оставалось непроницаемым.

— Нет, нет, я… — попыталась запротестовать Клер, но Хантер перебил не терпящим возражений тоном:

— Ты член нашей семьи.

Клер почувствовала, что спорить с решением, которое он уже принял, бесполезно, но открыла рот, чтобы предпринять еще одну попытку:

— Я…

— Ты не будешь сидеть одна, — грубовато сказал он. — Ни для кого из нас такой вариант просто неприемлем.

Клер коротко взглянула на него и поморщилась. Не стоило давать лишнюю пищу для слухов жителям Лост-Фолза. Пусть Хантеру это безразлично, но ей здесь оставаться. А по городку непременно поползут сплетни о том, что их давний роман продолжает крепко связывать ее с семьей Стернсов.

— Я не хочу вам мешать. Получится, что я навязываюсь…

Взгляд Хантера смягчился, в его глубине мелькнул отблеск их прежней привязанности друг к другу. И еще чувство благодарности, которое Клер часто замечала в последние дни.

— Никому не приходило в голову считать, что ты навязываешься, когда ты готовила еду для мамы. Или когда покупала ей лекарства. Или выводила на прогулку. Возможно, ты считала меня излишне навязчивым, когда я обосновался в твоем доме, но ты, — легкая насмешливая улыбка тронула уголки его губ, — оказалась достаточно тактичной, чтобы не произносить этого вслух. Во всяком случае, пока.

Помимо воли ответная улыбка на мгновение озарила лицо Клер. Три дня под одной крышей с Хантером оставили глубокий след в душе. Но в этом она боялась признаться даже себе.

— Пожалуйста, пойдем внутрь, — продолжала просить Бет.

— Хорошо, — сдалась Клер, — я сяду с краю.

— Где тебе будет удобно. — Глаза Бет увлажнились, она быстро и крепко обняла Клер. — Мы хотим, чтобы ты была рядом.

Клер с нежностью прижала Бет к груди. Ее взгляд поверх плеча нечаянно уперся в грудь Хантера. Она видела прямо перед собой черный лацкан строгого костюма и ослепительно белую сорочку, чувствовала запах одеколона и даже слабый запах мыла из собственной ванной. Было странно знать, что теперь, после стольких лет разлуки, они живут в одном доме и пользуются одним душем. Соболезнования уже были принесены, но Клер чувствовала непреодолимую потребность поговорить с ним по душам, узнать, как переносит он потерю матери, каким увидел город после возвращения.

Два последних дня они были преувеличенно вежливы друг с другом. Предельно вежливы. Оба занимались своими делами. Оба молчали о том, о чем не следовало говорить.

Бет в последний раз крепко обняла Клер, словно они были настоящими сестрами, а вовсе не соседками, и быстро отошла, скрывая слезы. Клер растерянно замерла, вдруг остро ощутив пустоту в полуопущенных руках. Она подняла глаза, встретилась взглядом с Хантером и по выражению его лица поняла: он ждет, чтобы следующим она обняла его.

Тянулись томительные секунды.

Клер не могла заставить себя сделать это. Не на глазах у людей, собравшихся на похороны Эллы. Не перед толпой, готовой радостно подхватить слух, что между ними по-прежнему что-то происходит. Не здесь и не сейчас.

Она лишь коротко кивнула, вздернула подбородок и развернулась, собирая все свое мужество и достоинство, чтобы под любопытными взорами нескольких десятков пар глаз проделать тяжкий путь к передним скамьям, на которых Стернсы оставили для нее место.