Читаем Кольцо Атлантиды полностью

— Шакияр? Я не уточнял, на какой именно срок. Максимум на несколько дней, но вообще-то я не собираюсь снова посещать ее. Не скрою, она внушает мне недоверие. Особенно с тех пор, когда, выходя от нее, я заметил этого «брата» бедняги Эль-Куари. Он вел себя очень непринужденно, как частый гость, если вообще был гостем.

— А вот об этом ты мне не рассказал!

— Нет? Ну, может быть. Наверное, забыл.

— Кого ты намереваешься провести? Меня? И не думай. Вся эта история с жемчугами похожа на настоящую ловушку.

— Ты так считаешь?

— Ну еще бы! Если бы ты их взял, то оказался бы, как ты сам догадался, в тюрьме или где-нибудь еще похуже... Они слишком рассчитывали на твою страсть к знаменитым побрякушкам, а сообразив, что ты можешь отказаться, решили задержать тебя здесь, чтобы выиграть время и что-нибудь придумать.

— Если бы они хотели похитить меня, чего проще... Я был с ней один на один...

— Просто взять и похитить? Ты что? Как можно? Ты слишком известная личность. Если хочешь знать мое мнение, так вот, я считаю, что твоя принцесса и ее приятель по уши завязли в истории с Кольцом! Ладно. Завтра же едем в Асуан. Прогулка по реке того стоит, заодно оба приведем в порядок нервы. А пока пойду посплю пару часов, потом приму душ и после обеда повезу тебя осматривать Долину царей! Заодно зайдем на чай с мятой к Али Рашиду!

Провожая взглядом Адальбера, исчезающего в дверях отеля, Альдо не мог не рассмеяться. Только безумец мог бы предположить, что, практически уже обладая этакой волшебной палочкой, чудодейственным Кольцом, он с легким сердцем расстанется с ним, передав кому-нибудь другому, будь это даже такой исключительный человек, каким казался этот Ибрагим-бей. Иметь возможность войти в любое, даже самое святое место с гордо поднятой головой, не опасаясь возмездия на обратном пути, — да ведь это мечта каждого уважающего себя археолога! Было бы чистым лицемерием осуждать за это Адальбера. А про себя Морозини подумал, вспомнив свою тоску по приключениям в тот вечер, после ужина у Масарии, когда он бродил по улицам уснувшей Венеции, что никакая сила не заставит его отпустить Адальбера одного на поиски Неизвестной Царицы...

Предоставленный сам себе, Альдо решил прогуляться по городу, но городской базар с вездесущими торговцами и ремесленниками не вызвал у него большого интереса. То, что продавали, казалось ему какими-то подделками. Торговцы в основном норовили обмануть туристов, так что Альдо поскорее спустился к порту, встречая по дороге лишь бродячих продавцов почтовых открыток или украшений из стекла. Присев в тени акации, он наблюдал за переполненным паромом; он как раз отчаливал, чтобы перевезти многочисленных пассажиров на другую сторону Нила. Между городом живых и городом мертвых никому не пришло в голову построить святотатственного моста. Еще в древних Фивах было задумано так: с одной стороны город, сады, торговля, пиры и высокие храмы, светская и духовная власть; а с другой — мавзолеи вечности, погребальные храмы, голая, почти без всякой растительности, равнина, скалистая гора, чьи отроги идеально подходили под вырубленные в них глубокие скважины, в которых хранились мумифицированные тела правителей, цариц и их главных слуг...

Паром уже добрался до середины реки, когда снизу против течения подошел пароход и занял свое место среди других, еще пришвартованных к пристани, но уже ожидающих отплытия, чтобы везти туристов в Верхний Египет. Да только этот единственный пароход пришел из Каира, и обычных пассажиров на нем не было. Такие суда следили в основном за порядком, за безопасностью или сопровождали перевозки грузов по всему необъятному Нилу.

Двое-трое чиновников, как решил Альдо, сошли на пристань, и судно тут же отправилось обратно. Он следил за ним рассеянным взглядом, более заинтересованный завораживающими маневрами фелюги под белыми парусами, но вдруг глаза его остановились на покинувшем порт пароходе. На нем уютно устроилась парочка, болтавшая с видимым удовольствием, облокотившись на поручни. Мужчина высокого роста в элегантном белом костюме был красив, сияя ослепительной белозубой улыбкой. Его явно не интересовало происходящее на пристани, поскольку все его внимание было приковано к спутнице, с которой он оживленно беседовал. Она внимательно слушала его, очаровательно улыбаясь. Казалось, между ними царило полное согласие, и Альдо почувствовал, как в его душу закрадывается тревога, поскольку, даже если бы на прелестной даме не было бы того самого белого платья и той самой соломенной шляпы, он все равно узнал бы Салиму Хайюн.