– Какое же? – спросил Тропинин.

– Я не могу дать за внучкой совершенно никакого приданого!

Он непонимающе посмотрел на неё, ведь сама Императрица обещала ему, что у внучки Филипповой будет приданое. Он, правда, был наслышан, что старуха прижимиста и ограничена в средствах, а придя в её дом, понял, что это святая правда, но посчитал, что все доходы она копит для приданого внучке. Не могла же Императрица его обмануть! Раз подобное вовсе невозможно, стало быть, Филиппова дурит его. Он нахмурился, не понимая, почему Авдотья Семёновна упрямится.

Андрей ни разу не задумался, есть ли у Шурочки приданое, поэтому ободряюще улыбнулся ей, а она смогла подарить ему только вялое подобие улыбки. Сердце её ушло в пятки.

Бабушка победно подняла подбородок, что значило её полное владение ситуацией, и она уже стала считать минуты до того, как затянувшийся визит закончится. Неожиданно для всех в комнату вошла Дуська, мяукнула и обвела собравшихся взглядом. Она потёрлась о ноги Шурочки, потом перешла к Андрею, и он позвал её к себе на колени. Дуська не преминула воспользоваться этим предложением и вскоре уже довольно мурчала, а он гладил её рукою. Почему-то именно эта картина придала Шурочке смелости, и она решительно запустила руку в карман платья.

– Простите меня, бабушка. Я должна была вам сразу сказать…У меня теперь есть приданое…

Шурочка выудила кольцо Императрицы с вензелем, которое было в сто раз лучше всякого любого приданого, выраженного в денежном эквиваленте.

Эпилог

Эта история передавалась из поколения в поколение, обрастала новыми, порой чудными подробностями, утрачивала некоторые факты, и в таком виде дошла до вашего покорного слуги – автора. Несомненно одно – кольцо Императрицы стало не только приданым Шурочки Филипповой, но и семейной реликвией Тропининых.

Шурочка и Андрей жили скромно, не любили посещать высшее общество, а предпочитали проводить время вместе дома. Но гостей принимать не чурались, множество друзей находили у них приятную беседу, а весёлый и лёгкий нрав хозяйки дома искуплял некоторые недостатки её образования и воспитания. Тропинины никогда не отказывали визитёрам в том, чтобы продемонстрировать им своё сокровище, и все находили, что их история достойна того, чтобы быть опубликованной.

Их трое детей стали уважаемыми людьми, двое сыновей поступили на службу в Министерство, а дочь – красавица и умница, удачно вышла замуж за видного деятеля того времени. Тропинины не умели тратить денег больше, чем требовалось, и потому передали дочери в качестве приданого не только заветное колечко, но и приличную по тем временам денежную сумму.

А губернаторские дочки тоже счастливо вышли замуж. Мария за Матвея Хохлова, Елена – за Ивана Топчина. Мария ходила с мужем по улицам, гордо подняв подбородок; они вместе придирчиво осматривали товар в местных лавках, ругали мясника и молочника и распускали нелестные слухи о своих соседях.

Елена поначалу немного стеснялась своего пухленького рыженького супруга, но потом свыклась и даже стала во всём ему угождать: например, просила кухарку печь к обеду больше сытных пирогов и никогда не перечила ему, если он хотел съесть лишний кусок мяса или булки. Через год после свадьбы он почти перестал бывать на людях, оказывая предпочтение домашней еде и обществу с пирогами, стал ленив и не желал одеваться для выхода. Его жёнушка только пожимала плечами и отправлялась на приёмы в одиночестве. Каждому – своё, как говорится.

В оформлении обложки использована фотография №1 с https://ru.pngtree.com/ по лицензии CC0

фотография №2 – автора

Дизайн самой обложки создал автор.