Может, тело нападавшего забрали его подельники? Тогда можно снятую кожу списать на них. Но зачем она им? Новые загадки, ответов на которые мне, как я понимаю, сейчас не получить.

Строгов ничего вразумительного на этот счет тоже сказать не смог.

— Нет, я раньше слышал о всяких там сектах и просто полудурках, занимающихся каннибализмом и свежеванием своих врагов, — заявил он, — однако на Хрусте, насколько я знаю, такие еще не попадались.

— А среди маров?

— И среди маров тоже. Хотя…черт его знает. Может, у кого-то крыша поехала, и начали чудить…

— Что-то не похоже, — покачал я головой, — такие шизоиды если уж и двигаются башней, то по полной программе. А тут освежевали труп, потом попытались перехватить данные у специалиста ВКС. Это же, как я понимаю, не особенно легкое дело.

— Есть такое, — кивнул Строгов, — но если против нас действуют наемники — подобное вполне может вписываться. Если это группа — в ней легко может быть один такой псих, снимающий шкуры, и спец, способный перехватить данные, отправленные по закрытому каналу. Наемники ‒ та еще солянка…

— Как они между собой уживаются? — хмыкнул я.

— Вопрос времени, — пожал плечами Строгов, — тем более тебя не заставляют с психом дружить. Тебя заставляют выполнить вместе с ним определенную работу. А это разные вещи.

— Может быть. Так что, отметаем версию с марами? — поинтересовался я.

— Не знаю, — вздохнул Строгов, — но похоже на то. Марам человеческая шкура ни к чему. Если бы у них такой псих завелся, его бы Дьяк давно повесил.

— Почему?

— А зачем ему маньяк-отморозок?

—Тоже верно…

—Так, готово! — раздался голос Кузьмы из «Проходца». Тут же появился и он сам, пробираясь через салон к месту пилота.

Кузьма плюхнулся за штурвал и принялся включать вездеход. Дисплеи и датчики зажглись ровным светом, машина еле слышно загудела.

— Просто песня! — довольно проворчал Кузьма. — Можем валить отсюда.

— Нужно ехать вон туда, ‒ я указал в сторону, куда в прошлый раз убегали мы со Строговым и Анной. Все-таки есть надежда, что фазерная винтовка все еще там, в кустах. Чего добру пропадать? Нам пригодится.

Вездеход медленно, но уверенно полз по трясине. Мы по пути подобрали обе группы разведчиков, и когда все загрузились, Кузьма включил полный ход — вездеход тут же рванул вперед. Следом, метрах в тридцати, двигалась Анна на гравицикле.

Глава 3 Кумбуля!

Вопреки моим ожиданиям все получилось как нельзя лучше. Мы преспокойно доехали до того места, где нас в прошлый раз (меня и Анну) пристрелили. В этот раз доехали живыми и без преследователей на хвосте.

Я выскочил из вездехода и огляделся по сторонам. Вроде никого.

Утро выдалось пасмурным и холодным. А быть может, оно показалось мне таковым, так как в «Проходце» вовсю работала печка, там было сухо и уютно. А главное — безопасно.

Я поежился от холода и двинулся к тому месту, где в прошлый раз отстреливался от противника. Вот и кусты, где должна была лежать винтовка.

Я тщательно обшарил их, однако оружие не нашел. Успел запаниковать, но в ту же минуту носком ботинка зацепил приклад. Вот оно!

Оглядываясь, я бросился назад к «Проходцу». Умом-то я понимал, что парни меня прикроют — вон Литвин с винтовкой торчит в люке, вон возле входной двери Мундалабай с Кийко.

Вот только до них метров двадцать и их еще нужно пройти.

А ведь в любой момент в спину или вообще в голову может прилететь пуля. Меня дернуло от этой мысли, по спине пробежал холодок. Нет, это не страх, это…сродни чувству, когда тебя заставляют что-то эдакое сделать. Неприятное, мерзкое, но необходимое. Вот и здесь так же — сдохнуть в очередной раз не страшно. Страшно платить опять деньги за оживление, ждать (пусть ты и не понимаешь, что находишься в очереди на оживление, но когда приходишь в себя, оказывается, что прошла уйма времени). Да и вообще, сдохнуть в очередной раз — это удар по самолюбию. Чувствую себя полным идиотом, когда оживаю в клоне. Ведь можно было легко решить проблему, извернуться и выжить. Впрочем, последние два раза не в счет, там нас положили всех, и шансов выстоять против такого противника у меня попросту не было. Ну, а во второй раз я ведь и не умер.

Я бежал к вездеходу. Шаг, еще шаг. Ощущение того, что в меня целятся, что я у кого-то на мушке не исчезало, а только усиливалось. Мне казалось, что невидимый мне снайпер словно бы издевается, позволяя мне ближе подойти к вездеходу, почувствовать себя в безопасности. И как только я поверю в то, что мне ничего не угрожает — влепит пулю в затылок.

5 метров…

Трофейная винтовка на удивление тяжелая. Меня даже перекосило под ее весом. Как с таким одороблом вообще ходить можно? Она что, из свинца сделана?

4 Метра…

Невидимый снайпер уже наверняка положил палец на курок, готовится, целится на упреждение, ждет, пока я появлюсь в нужной точке.

3 метра…

Я шарахнулся в сторону. Нет, ничего вроде не указывало на то, что это нужно сделать. Однако мои натянутые, будто струны нервы требовали сделать нечто, что позволит уйти от мнимого выстрела, избежать попадания.

2 метра…

Пока никто не выстрелил. Но это еще ничего и ни о чем не говорит!