Читаем Колонист полностью

— Когда правительство признало за индейскими племенами права суверенных наций и заключило договоры о границах, это было очень правильно. С одной стороны, снимает причину для конфронтации, с другой — хотя бы в общих чертах одинаковое законоприменение за преступления по отношению к разноцветным подданным. Безнаказанно застрелить индейца все же не так просто, если это происходит не в чаще. Придется отвечать.

— А не для того было сделано, чтобы протестанты не удрали из-под власти куда-то в глубь страны?

— Скорее всего, такой мотив при определении политики присутствовал, — спокойно согласился священник. — Но, положа руку на сердце, разве смогут поселенцы на ферме обеспечить себя самостоятельно кучей вещей, производимых в цивилизованном краю? Нет, как не способны и индейцы. Значит, они быстро скатятся до их уровня. Выходит, определенный смысл в том имеется. Пусть и не сразу виден.

— Да-да, — кивнул я, наблюдая за подозрительным мельтешением за оградой.

Индейцы дураками никогда не были. Прекрасно сообразив, чем мы занимаемся на побережье, собрались в центральном поселении-городке. Он стоял на холме и был укреплен гораздо сильнее, чем обычные деревни. Туда свезли все сохраненные запасы продовольствия, и там собралось достаточно много народу. Осада бессмысленна, да нас и не больше сидящих внутри. Прямой штурм обернулся бы немалой кровью, но они не имели собственной артиллерии и не применяли ее при штурмах. Поэтому наше поведение стало в достаточной степени неожиданным. Я, конечно, в захватах крепостей не участвовал до сих пор, однако слушать умею и умных советов не отбрасываю из глупой спеси, потому что так раньше не делал.

Выкопали траншеи, поставили прикрытие, перекрыли озеро постоянным присутствием куттеров и, установив на соседней возвышенности батарею вне дальности ружейного огня, да еще и за земляной насыпью, принялись спокойно расстреливать крепость. Торопиться особо некуда, а уйдем восвояси в случае неудачи или начнем штурм не раньше, чем порох закончится. Как минимум еще несколько дней. Главное, чтобы опять не зарядили бесконечные дожди, что свело бы наше преимущество к нулю: все же осень, и скоро станет не до походов.

От хлипкой ограды вообще не останется ничего, и можно будет прямой наводкой сносить дома и беженцев. Если они не конченые идиоты, а до сих пор такого не замечалось, обязательно попробуют пойти на вылазку.

— Дворяне озаботились благосостоянием крестьян, — произнес я с ехидством, — а не сдиранием с них последней шкуры. Рыбы научились летать, орлы — в норах жить.

Про замечательных монархов, болеющих душой за народ, все же хватило ума промолчать. Людовик отвечает разве перед Богом за свои действия?

— Мечтаешь о всеобщем равенстве? Ты читал энциклопедистов?

— В нашей глуши и с моим образованием, простите, не в курсе, о чем речь. Но равенства не будет никогда.

— Если отменить сословия и дать один закон всем…

— Люди, — устало сказал я, — не рождаются одинаковыми. Помимо чисто физической разницы: цвет кожи или один от рождения болен, а то и просто некрасив или немощен, — существует и всегда будет присутствовать имущественная. Отпрыску богатого семейства легче получить образование, ценную и престижную профессию и даже отмазаться при одинаковом преступлении проще. Потому что он найдет хорошо знающего дело адвоката или просто подкупит свидетелей…

Ну вот и началось, подумалось, когда из проломов полезла наружу толпа воющих и выкрикивающих боевые кличи индейцев. Намеренно дождались очередного залпа, чтобы не получить из пушек картечью. Молодцы. Только на этот случай их давно сторожат. Даже дополнительных приказов не требуется отдавать.

Оджибве располагались с правой стороны холма, цивилизованные питомцы миссий — слева, a прямо перед орудиями мои ополченцы. Добрых восемьсот стволов в общей сложности. Сотня ярдов по плотной куче бегущих, от трех до пяти выстрелов в минуту в зависимости от опыта стрелка и оружия. Трупы в течение кратчайшего срока лежали буквально рядами — и не было места, куда ступить, чтобы не по мертвым: вповалку множество воинов, чуть не штабелями. Ни один не добежал ближе десяти ярдов, хотя не все ирокезы погибли — наверняка масса раненых. И это упущение мои союзники собирались исправить прямо сейчас, с не менее жуткими воплями набрасываясь на живых. Заплатить за скальпы я не смогу, но есть губернатор Канады, и он не посмеет отказаться.

Это было зрелище еще похлеще того сражения у ручья, когда расправлялись с Одиннадцатым Квебекским полком. Я бы сказал, крайне неприятное, даже уже для повидавших достаточно много. Полагаю, сегодня мы если не стерли с лица земли сенеков с еще не растворившимися в них эри, так уж точно ополовинили. Побоище запомнят надолго. Все же до сих пор прямой резни не устраивали и даже сдавшихся мужчин не всегда кончали. Соответственно и потери были минимальны. Всего двое прежде погибли и десятка полтора раненых, включая меня, получившего касательное в плечо. К счастью, почти царапина, хотя Бэзил долго кудахтал и протирал крепким алкоголем при смене повязки.