— Проклятье, ты всему научишься! Они же не инопланетяне! У внутриземельцев такие же, как у тебя, руки и ноги, глаза, уши и рты. Они ничем от нас не отличаются! Не говоря уже о том, что большинство не может похвастаться острым умом. У них слишком легкая жизнь. Они точно дети играют с разными предметами, а потом, когда игра начинает походить на работу, ищут себе новое развлечение. У тебя получится, Джефф! У тебя все получится! — Пендергаст отошел на шаг и улыбнулся: — А в награду — остаток жизни проведешь как гражданин Внутриземелья!

Джефф с трудом перевел дух.

— Но… моя мать…

— Я позабочусь о ней. Обещаю.

Джефф дернулся в сторону двери, словно собирался бежать, спасаясь от смертельной опасности, но его переполняли такие сильные чувства, что он не мог сдвинуться с места.

— Но, сэр… То, что вы говорили о своем сыне… неужели во Внутриземелье такое бывает? Там же регулярно проводятся выборы и… у них все богатые, в жизни нет никаких проблем и…

Мэр весело расхохотался:

— Выборы? Разумеется. А тебе известно, сколько жителей Внутриземелья на самом деле дают себе труд ходить на выборы? Самое большое двадцать пять процентов населения, имеющего право голосовать! Да и они не очень обращают внимание на то, за кого отдают свои голоса. Послушай, Джефф, внутриземельцы совершенно бесполезные и бесхребетные существа, по крайней мере большинство из них. Ты же сам только что сказал — они богаты и у них легкая удобная жизнь.

Ты когда-нибудь слышал о том, что только один из пятидесяти граждан Внутриземелья решается пересечь наш Барьер? А знаешь почему? Они боятся. Время от времени до них доходят слухи о насилии, которое творится в Колонии, и им кажется, что все мы грязные, неотесанные хамы. — Джил немножко помолчал, чтобы перевести дух. — Я тебе уже говорил, что преступления и в самом деле совершаются. Но редко, они не затрагивают большую часть внутриземельцев, поскольку любой человек, даже страдающий чрезмерной алчностью, всегда может получить все, о чем мечтает, не совершая ничего противозаконного.

Являясь существами бесхарактерными, граждане Внутриземелья закрывают глаза на насилие и любые другие нарушения порядка. Если какое-нибудь официальное лицо становится взяточником и наживает таким способом огромное состояние, его сограждан это совершенно не беспокоит, потому что он отбирает деньги не у них непосредственно. Во Внутриземелье сосредоточено такое количество денег, что любой может обратиться к их источнику — иными словами, к автоматизированному производству.

Джил снова глубоко вздохнул и улыбнулся:

— Ну вот, опять я произнес речь. Когда я думаю о несметном богатстве, сосредоточенном во Внутриземелье, и о том, что никто ничего не делает, чтобы его приумножить… и еще о том, что оно никому конкретно не принадлежит, да и делиться с нами они не особенно настроены… я начинаю выходить из себя. Посылая Ларри во Внутриземелье, я надеялся, что он… Ладно, забудем о нем на время. Ты хотя бы попытаешься сделать то, о чем я прошу? Ведь я предлагаю чрезвычайно выгодную сделку.

Джефф просто стоял, не спуская глаз с Пендергаста, ничего не чувствуя и почти ничего не понимая. Его сознание погрузилось в мечту — невыполнимую и нереальную, с которой вырастает каждый ребенок в Колонии, в розовую, сладостную мечту о том, что настанет день и ты вдруг попадешь во Внутриземелье.

Он вздохнул и, заикаясь, пробормотал:

— Да… конечно, сэр!

ГЛАВА 3

Нунк Магарви неподвижно скорчился на старой квиновой тропе, которая напоминала туннель, что уходил вдаль сквозь нависшую над головой серую листву. Правая рука, сжимавшая затвор ружья, захваченного во время рейда в овраги, стала влажной от напряжения (хотя на этой высоте, да еще в тени, было совсем не жарко). Кожа на лысой, коричневой от загара голове так и не пришла в норму после ожога, полученного много лет назад, когда он пересекал экватор, и сейчас отчаянно чесалась. Однако Магарви не решался пошевелиться.

Ну и идиот же он! Не надо было забираться так далеко в незнакомый район! Но ему хотелось найти подходящее местечко, чтобы как следует понаблюдать за странным гравимобилем, — Магарви присматривался к нему вот уже несколько дней.

Впрочем, он не заметил никаких признаков опасности — пока. Похоже, можно не ждать неожиданного нападения из-за какого-нибудь куста… но неприятное чувство не проходило.

Вдруг мелкие животные, сновавшие в высокой траве, замерли. Даже крошечные птички с тонкими, точно бумага, крыльями — сквиты — смолкли, прервав свои пронзительные разговоры.

Скорее всего, виновником неожиданно наступившей тишины является джум пард. Другие хищники стараются избегать троп, по которым ходят квины.

Магарви с трудом выдохнул и принялся себя жалеть. Затем, скорее от отчаянья, чем в порыве безудержной храбрости, он вскочил и бросился бежать. Джум парды не всегда охотятся, порой ими просто движет любопытство.