– Не на равных. Но что-то вызвало его подозрения. Может, он следовал в тот вечер за Фентоном; может, просто случайно увидел его. Так или иначе, он почему-то связал пропажу изумрудов с Фентоном и решил провести собственное маленькое расследование. Помнишь разбитое окно? Осколки свежие. Поработал кто-то, желающий увидеть, что там творится внутри. Что понабилось в том месте в воскресенье, двенадцатого числа, Гуверолицему? Я тебе скажу, Билл. Он следил за Фентоном, хотел узнать, что он там делает у себя в конторе с изумрудами. Попытаться сбыть камни в первоначальном виде Фентон не посмел – слишком опасно, надо было раздробить их, когда настанет самый безопасный, по его мысли, момент. Но он так и не настал. Кто-то следил за ним, укрывшись за той красной шторой, помнишь? Может, этот малый спрятался в гардеробе еще до появления Фентона и потом прокрался за ним в кабинет. А может, оказался там раньше его. Так или иначе, про изумруды он знал. Возможно, видел, как Фентон прячет их в каблуках ботинок. Он мог их оставить там на ночь. Пансионы – место бойкое, туда все нос суют, ни в чем нельзя быть уверенным. Но кому придет в голову заходить в букмекерскую контору в воскресенье вечером? А в понедельник мистер Фентон появится у себя в остроносых башмаках, быстро поменяет их на другую пару, и кто заметит разницу? Только видишь ли, Билл, план не сработал, потому что Гуверолицый надел его ботинки и вернулся в них домой, успев перед тем отпечатать и послать самому себе письмо, объясняющее его исчезновение. Все сходится, а если мы не можем пока привести все доказательства, что ж, Билл, помнишь строки поэта: «Цель выше сил твоих должна быть/ Иначе небеса зачем?»[22] В конце концов, в комплекте одежды не хватало только пары башмаков. А это существенно, как выразилась бы какая-нибудь из юных подопечных лорда Тренчарда.

– А Лис каким боком ко всему этому причастен?

Крук посерьезнел и нахмурился.

– А вот это, Билл, гнусное дело, по-настоящему гнусное. Мне оно совершенно не нравится, даром что я и сам не святой, шкура дубленая, такая уж у адвокатов работа. Думаю, они с Фентоном решили, что позволить Гуверолицему расхаживать по городу и распускать повсюду свой длинный язык было бы небезопасно, вот Лис и встал на вахту. Интересно, что он почувствовал, увидев, что его клиент заходит в церковь?

– А Гуверолицый, – подхватил Билл, – наверное, почуял, что за ним следят. Иначе непонятно, зачем он как сумасшедший накинулся на Ферриса. Лис последовал за ним. Похоже, его-то мальчишка-певчий и заметил. И нашему другу сильно повезло, что у парня такое хорошее зрение. Его показания скоро окажутся очень и очень полезными. – Он встал с места. – Ладно, схожу в наш Виндзор-Хаус, попробую разузнать что-нибудь про эти ботинки. Это будет еще один шаг вперед. Славно, славно, отличная история. Осталось только доказать, что так оно все и было.

– Если тебе не хватает доказательств, – спокойно напомнил ему Крук, – их надо соорудить. Иначе зачем люди нанимают адвокатов?

Глава 19

Билл Парсонс отправился в Виндзор-Хаус, чтобы проверить версию пропажи ботинок Фентона, а Крук, обхватив голову руками, принялся обдумывать свое же высказывание насчет адвокатов. Уверенность в собственной правоте – это прекрасно, но ему в жизни не доказать ее в суде. Разумеется, можно предъявить изумруды, чтобы все знали: он нашел их. Но это мало чему поможет, ну если только убедит публику, что преступник на самом деле – Харви, иначе говоря, Гуверолицый. А связь между убитым и Лисом по-прежнему выглядит весьма сомнительной. Да, конечно, напомнил себе Крук, именно Лис похитил сына Ферриса, но этого недостаточно, чтобы освободить последнего от обвинения в убийстве. Если не удастся убедить присяжных, что ботинки принадлежат Фентону, то и причастность его ко всей этой истории доказать будет весьма затруднительно. Крук ненавидел подобного рода запутанные дела. Присяжные, говорил он, – добропорядочные тупоголовые обыватели, и чем доходчивее донести до них свою позицию, тем лучше.

– А мы только и знаем, что ходим вокруг до около, – протянул он, вставая и начиная ковылять по комнате, как медведь из детского стишка. – Главное сейчас – прихватить Фентона. А он вовсе не собирается совать голову в клетку со львом. Либо можно попробовать отыскать все же цирюльника, который брил Гуверолицего, а потом призвать свидетелей, готовых подтвердить, что он служил в конторе Фентона… – В голове его стрелой промелькнула некая мысль. – И еще найти кого-нибудь, кто мог бы подтвердить, что Фэр и Фентон одно и то же лицо, что Фентон превратился в сестру Жозефину и Феррис вовсе не вешает лапшу на уши, утверждая, что видел Фентона выходящим в тот вечер из мастерской Уркхарта… Бог ты мой, да в сравнении со всем этим пара убийств – просто детские игрушки.

Словно бы в ответ на его обращение к Всевышнему, зазвонил телефон. Крук поднял трубку и услышал мужской голос с сильным иностранным акцентом: