Читаем Колокол смерти полностью

Констебль видел, как взгляд ее медленно тускнеет и на лице умирает надежда; оно сделалось белым, как мел. Одеваясь, она слепо хваталась то за один предмет, то за другой, и они выскальзывали из ее пальцев, которые, казалось, были слишком холодны и неподвижны, чтобы в них что-то могло удержаться.

Когда она добралась до Ист-Брентона, ребенок все еще был без сознания. Забывшись неровным сном, он стонал и поскуливал, как щенок. Мэй была потрясена его видом, но одновременно дрожала от счастья, увидев мальчика живым. Услышав, как он в очередной раз вскрикнул, она пошатнулась, сердце у нее замерло. Этот малыш – ее сын, и вот ему уже пришлось пройти через испытания и страхи, которых она не смогла разделить. Уступив первому невольному движению души, Мэй взяла себя в руки и спокойно выслушала заверения доктора в том, что сделано все возможное, но ничего определенного пока сказать нельзя.

У него хорошие шансы на выздоровление – вот максимум того, что он, как врач, мог пообещать.

– А если он все же выкарабкается, как вы думаете, доктор, что у него будет с психикой? Память сохранится?..

Он остановил ее на полуслове. В данный момент об этом рано было говорить. Что же до произошедшего, никто даже отдаленно не мог предположить, через какие испытания пришлось пройти неокрепшему детскому сознанию. В глубине души доктор опасался, что от этого шока мальчик не оправится до конца жизни, но сейчас было не время делиться такими мыслями с матерью. При том, что он восхищался ее мужеством – вот она стоит перед ним такая выдержанная, спокойная, и хотя внутри у нее все кипит, ее мысли направлены на мальчика, а не на себя, – он вспомнил еще, что ее муж, отец ребенка, находится в тюрьме по обвинению в убийстве, и язык у него еще сильнее прилип к гортани.

– Паршиво устроен наш мир, – вот и все, что он сумел выговорить.

Мэй решила не возвращаться в Лондон, а остановиться где-нибудь поблизости, пока не наступит ясность с ребенком. Денег у нее – из тех, что Вилли оставил в Библии, – было достаточно, но из осторожности она взяла с собой не всю сумму. В тот вечер, думая о муже, она испытывала к нему нестерпимую жалость, ведь он так беспомощен в своем нынешнем положении, даже посидеть рядом с больным сыном не может, отпроситься хоть на денек, чтобы увидеть ребенка, который, быть может, в это самое время приближается к своему смертному часу.

На следующий день после сенсационного обнаружения похищенного ранее Берти Ферриса завсегдатаи «Крэг-и-Дон», одного из самых приличных частных пансионов в Нестбери, сразу после завтрака собрались в общей гостиной и включили радио в ожидании утреннего выпуска новостей. Эта привычка настолько укоренилась среди обитателей-старожилов, что новички никогда не решались протестовать, и по прошествии недолгого времени те немногие, которым радио было неинтересно, просто переставали обращать на него внимание и хладнокровно занимались каждый своим делом: читали, писали письма, решали кроссворды, выписывали чеки. Те же, кому писать было некуда, откровенно сплетничали и перемывали косточки соседям. В это утро разговоры крутились вокруг Берти. Сообщения о том, что мальчика нашли, были опубликованы во всех утренних газетах, хотя попытки предприимчивых журналистов вытянуть из Мэй какие-либо сведения закончились полным провалом. Ей было решительно нечего сказать, пока ее не достали настолько, что она вынуждена была сообщить им все, что о них думает, после чего журналисты философски пожали плечами и оставили ее в покое. Что-нибудь можно было и без нее выведать.

После трансляции утренней церковной службы и прогноза погоды пришел черед новостей, и даже те, кто писал письма, отложили свои перья и приготовились слушать. Послышался знакомый голос диктора: «Перед выпуском новостей передаем срочное сообщение. Полиция разыскивает темно-красный, недавно перекрашенный «Грейхаунд», выехавший из Ист-Брентона вчера около пяти часов утра и направляющийся, по свидетельству очевидцев, на север. В машине, по всей вероятности, находятся двое – мужчина и женщина…»

Далее последовало описание их внешности, затем призыв к тем, у кого имелась хоть какая-то относящаяся к делу информация, связаться с местным отделением полиции либо, поскольку делом о похищении ребенка занимался Ярд, звонить непосредственно по номеру Уайтхолл, 1212.

Перед самым началом передачи в гостиной появилась, остановившись на пороге, чтобы выслушать сообщение, молодая пара – новые постояльцы гостиницы, прибывшие накануне вечером.

– Ну, теперь ему никуда не деться, когда полиция всей страны у него на хвосте сидит, – изрекла престарелая мисс Трессидер, орудуя спицами так, словно это были пики, на которые она при случае с удовольствием насадила бы головы тех, кто совершил такое свинство в отношении ребенка. – Чудесная семья. И так жалко бедную мать.

– В газете есть ее фотография, – вставила миссис Эйнгер. – Хотя что вообще поймешь из этих газет.