Читаем Колокол смерти полностью

Конечно, размышлял он, самое правильное было бы вызвать полицию, это ее работа, но, учитывая, что в их распоряжении имеются лишь смутные подозрения, понадобится не один день, чтобы заставить ее зашевелиться. Он кое-что знал про официальные процедуры. Полицейские подобны черепахам. Сомнений нет, к финишу они в конце концов придут, только вот стартуют слишком медленно.

В этот момент Кокс с удивлением увидел, что из 38-го дома выходит знакомая ему женщина и поворачивает в противоположном направлении, то есть в сторону Эрлс-Корт-роуд. В руках у нее была продуктовая сумка и большой кошелек; она выглядела в точности как еще полсотни домохозяек, живущих в этом районе, и было бы дико, невероятно подозревать ее в таких отвратительных вещах, как дурное обращение или запугивание ребенка. В то же время по мере ее удаления от дома он все больше покрывался потом. Ему не хотелось думать о том, в каком состоянии находится мальчик, если он впрямь остался один в этом доме. Берти далеко не простофиля и не тихоня, это сообразительный и смелый паренек, он не будет послушно сидеть на месте просто потому, что ему так велено. При малейшей возможности он как минимум подойдет к окну, закричит, махнет рукой, попробует привлечь к себе внимание. Понятно, что если привязать малыша к спинке кровати или к стулу, такой возможности у него не будет. Кокс почувствовал, что пот по нему полил градом. И тут, когда он уже готов был на свой страх и риск, не думая о последствиях, рвануться к дому, из-за угла выскользнула небольшая, голубого цвета машина и притормозила у входа. Кокс положил руки на руль велосипеда и неторопливо заработал педалями, направляясь к машине. Из нее вышли двое – один долговязый, немного прихрамывавший при ходьбе, другой – плотный, с румяным лицом и пышными черными усами. Увидев их, Кокс на мгновенье забыл о всякой осторожности и широко осклабился. Крук в своем репертуаре, работает под офицера Скотленд-Ярда.

– Знаю я этих чисто выбритых ребят из Ярда, – говорил он в ответ на насмешки, – но общее представление людей о детективе не сильно изменилось со времен Шерлока Холмса и истории о «Пестрой ленте». Им нравится, когда у сыщика есть усы и на ногах ботинки с резиновой подошвой. Я художник, Билл, вот чего ты никак не можешь понять.

Двое мужчин поднялись по ступенькам, ведущим к входу, и позвонили в дверь. Про запас у них имелся поддельный документ, который, если понадобится, оправдает их присутствие в доме, но, судя по всему, дело было затеяно зря. На звонки никто не откликался. У ворот остановился молодой человек в форме служащего газовой компании и, опершись на раму велосипеда, любезно сообщил:

– Хозяйка недавно ушла.

Один из визитеров, тот, что покрупнее, отошел от двери.

– Куда?

Кокс указал направление.

– Стало быть, дома никого нет?

– Официально – нет.

При этих словах Билл Парсонс, возившийся с какой-то проволокой, негромко присвистнул. Крук вновь поднялся по ступенькам, и оба они вошли в дом. Мало кто мог сравниться с Биллом в искусстве проникновения в чужие квартиры.

– Такая работа, если заниматься ею более или менее регулярно, позволяет держать себя в форме. Да и замочек-то простенький.

Кокс, к немалому своему неудовольствию, вынужден был остаться на улице с указанием позвонить в клаксон, если хозяйка появится в поле зрения. Улица были длинная и прямая, хорошо просматривалась в обе стороны. Дом 38 находился примерно посредине, так что у его напарников будет, в случае необходимости, достаточно времени для незаметного отступления.

Попав внутрь, мужчины не стали тратить времени на разговоры. Они поднялись по лестнице и направились на чердак, о котором говорил Кокс. Дверь была не заперта, внутри валялись старые коробки, кожаные саквояжи, ветхая плетеная корзинка для чая и всякие мелочи, которые сгребла в кучу не слишком аккуратная женщина. Достаточно было нескольких минут, чтобы убедиться: никого в этом помещении нет. Затем они прочесали оставшуюся часть дома, и тоже безрезультатно: если ребенок здесь когда-нибудь и был, то теперь его не оказалось. Заглянули в ящик с углем и вынесенный наружу туалет – ничего. И все же обоих не покидала уверенность, что еще совсем недавно здесь находился ребенок. Под подушкой поспешно застеленной постели Крук обнаружил фарфорового медвежонка – явно детскую игрушку. Хозяйка не дала себе труда вымыть посуду, и Крук прихватил стоявшую на подносе в кухне детскую кружку – может, удастся снять с нее отпечатки пальцев.

– Ну вот, пожалуй, все, больше нам здесь делать нечего, – констатировал он. – Знаешь, Билл, что-то не нравится мне все это.

Он зашел за дом, но и там ничего не обнаружил, за вычетом крохотной, посыпанной гравием и наглухо замкнутой со всех сторон площадки. Огибающая ее непроницаемая стена отделяла дом от точно такого же клочка земли и тыльной части другого строения. Тут не то что ребенка, кошку негде было спрятать. Крук с Биллом вновь поднялись из цоколя на первый этаж и направились к выходу.

– Послушай-ка, – обратился Крук к поджидавшему их Коксу, – ты все время следил за домом?