Читаем Колокол смерти полностью

В десять вечера Элси и Джон вернулись на ферму. Там их могли ожидать хоть какие-то новости, да и стемнело уже настолько, что дальнейшие поиски потеряли какой-либо смысл. И действительно, впервые с тех пор, как мальчик пропал, стало достоверно известно нечто новое. Несколько дней назад на отдых в деревню приехала сестра Милосердия[13] из одного лондонского женского монастыря. Ее приземистая уютная фигура, круглое красное лицо, капор на голове, болтающаяся на шее нитка бус и тупоносые мужские башмаки сразу привлекли внимание в округе. Разумеется, юный Берти немедленно подлетел к ней, как возвращающаяся в родные края птичка; точно так же подлетел бы он к тигру, или пляшущему медведю, или вообще к чему-то новому и необычному. Уже на следующий день после ее появления он догнал ее на улице и с серьезным выражением лица протянул пастилку за один цент. Она явно его заинтересовала, а ее гортанный смех так и просто восхитил. Ни Элси, ни Джон практически ничего не знали о сестрах, разве что живут они по какому-то непонятному уставу, что и отличает их от всех остальных людей. Ничего похожего в своих краях они прежде не видели, хотя, оказываясь на городском рынке, Джон и замечал в толпе фигуру в черном облачении. И вот теперь это странное создание, похоже, готово было подсказать им правильный путь. Засунув руки в просторные рукава, в очках в блестящей оправе, за которыми светились живые карие глаза, она довольно неловко уселась в большое деревянное кресло-качалку на кухне фермерского дома. Голос, каким она поздоровалась с хозяевами, звучал в высшей степени встревоженно. Заговорив, она встала с места и опустила глаза, словно присутствие мужчины смущало ее.

– Извините за вторжение, – сказала сестра, – вы, должно быть, сильно устали, но нынче днем я видела вашего мальчика на Холмах. Он был с мужчиной, невысоким таким мужчиной в клетчатой кепке. Они удалялись от деревни.

– А вы уверены, что это был Берти?

– Его ни с кем не спутаешь, такие дети сразу запоминаются. К тому же, понимаете, на днях мы с ним разговаривали. Он рассказывал про себя. Про то, как жил в Лондоне, про свою мать. Славный паренек. Нет, я совершенно уверена, что это было он.

– А мужчину вы при встрече узнаете?

– Думаю… думаю, да. Я его с головы до ног рассмотрела, хотя, естественно, прежде всего вглядываешься в глаза. И, знаете, что-то в нем меня насторожило. Я пробовала, честное слово, пробовала уговорить мальчика вернуться, но он отказался.

В речи сестры слышались легкие гортанные нотки, словно английский не был для нее родным языком. О себе она рассказала, что работает на добровольных началах сиделкой, а сейчас находится в ежегодном двухнедельном отпуске, и с оттенком наивной гордости добавила, что впервые после воцерковления отдыхает одна. Раньше ее, как правило, сопровождал женатый кузен, но зимой он умер, и ей разрешили поехать одной, при том условии, что она не будет останавливаться в гостиницах.

– Я пошла погулять по Холмам. В Лондоне мы много ходим, но больше всего по монастырским проходам, вверх-вниз по лестнице, а здесь – куда хочешь. Я увидела Берти на холме, который у вас называют Пастушьим. Он шел с каким-то мужчиной не туда, то есть в сторону от дома. Увидев меня, мужчина отвернулся, а Берти засмеялся и помахал рукой. Я подошла и сказала: «Берти, куда это ты собрался так поздно? Ты ведь знаешь, тетя волноваться будет», – и предложила вернуться со мной. Но он ответил, что этот мужчина привезет его домой на машине.

– На машине? – Я строго посмотрела на этого человека. – Что ж, это неплохо, особенно если ноги натрудишь. А вы прямо сейчас возвращаетесь?

Но нет, меня он явно приглашать с собой не собирался. Вообще-то, как правило, мне никто бы не разрешил садиться в одну машину с незнакомым мужчиной, но тут ситуация была необычная.

– А машину вы видели? – едва слышно спросила Элси.

– Нет, он сказал, что оставил ее в проулке, за оградой. Наверное, надо было убедиться, но до ограды было не так близко и… в общем, во-первых, становилось поздно, а во-вторых, нам велят проявлять милосердие по отношению ко всем незнакомым людям, ну я и подумала, что вмешиваюсь не в свое дело, и ушла. Чтобы кто-нибудь заводил двигатель, – понизила голос она, – я не слышала, но решила, что машину оставили где-нибудь в конце проулка, да и дурно это – подозревать людей в злых намерениях.

– А как выглядел этот мужчина? – спросил Джон. – Я хочу сказать, ничего особенного вы не заметили?

Монашенка на секунду задумалась, потом сказала:

– Он немного прихрамывал. Но совсем немного. Только сейчас, я как подумаю об этом, начинаю бояться.

– Там по верхнему краю поля тянутся старые прогнившие сараи, – медленно проговорила Элси. – Как думаешь, туда кто-нибудь заглядывал?

– Так это же далеко, – покачал головой Джон. – Кому придет в голову, что шестилетний мальчик мог туда добраться?

– Немедленно едем. И если он там… – Но картина, нарисованная ее воображением, оказалась такой страшной, что она поспешно опустилась на место.

Сестра тревожно переводила взгляд с одной на другого.