Насильников и убийц осуждают на пожизненное лишение свободы, а в некоторых странах их приговаривают к смерти. Редко в современном мире пропагандисты, спровоцировавшие войны или массовые убийства, получают большие сроки заключения, чаще всего они отделываются символическим наказанием.

Если вдуматься, то насильники и убийцы менее опасны для общества, чем пропагандирующие ненависть политики, журналисты, писатели или другие публичные люди.

Самый плохой поступок в жизни человека, убившего в гневе или из мести другого, либо поддавшегося внезапно возникшему искушению отнять чужое или отдавшегося целиком своей непомерной похоти, не совладавшего со своим животным инстинктом, не всегда отражает внутреннюю сущность преступника.

Может так случиться, что этот ужасный поступок вообще был единственным злодеянием, которое человек совершил в своей жизни и о котором он искренне раскаивается.

Другое дело люди, совершающие преступление сознательно, в течение длительного времени, часто годами, прекрасно осознающие последствия своего поведения. К таким преступникам относятся идеологи, создающие фашистские доктрины и пропагандисты, формирующие у своих читателей, слушателей и зрителей искажённое представление об окружающем мире, заражающие сознание миллионов людей ненавистью.

Даже самый кровавый маньяк может убить максимум десятки человек, а пропагандист способен сподвигнуть миллионы одних людей на убийства миллионов других.

Даже один умелый манипулятор массовым сознанием способен вдохновить на убийства несколько поколений, спровоцировать возникновение через долгие годы новой волны ненависти.

Пропагандист Гёббельс намного ужаснее и опаснее Гитлера, отдававшего приказы. Если бы не было Гёббельса, то эти распоряжения просто бы никто не стал выполнять.

Немцы, несомненно, нация дисциплинированная и законопослушная, но даже они не стали бы покорно исполнять бесчеловечные приказы, не будучи уверены в своей правоте, в своей исключительности и высокой исторической миссии немецкого народа.

Государственный террор, безусловно, оказывал своё устрашающее воздействие на население, но одним лишь террором невозможно заставить миллионы людей в едином порыве поддерживать гитлеровский режим. Страхом можно добиться пассивности, непротивления злу, но не никак не энтузиазма, с которым немцы претворяли в жизнь имперские мечты своего фюрера и политическую программу его партии.

Гёббельс и его подручные отняли жизнь у 60 миллионов. Не сомневающиеся ни на минуту в своих действиях солдаты вермахта, лётчики люфтваффе, палачи айнзацгруп и охранники концлагерей были орудием в руках нацистских идеологов-теоретиков и пропагандистов, которые несли идеи национал-социалистов в массы.

По моему предельно скромному мнению, место военных преступников в тюрьме, пожизненно, а пропагандистов — на виселице.

На Нюрнбергском процессе Ганс Маркс, адвокат главного редактора антисемитской и антикоммунистической газеты «Штурмовик» (Der Stürmer) Юлиуса Штрейхера пытался доказать судьям, что никто в Германии не воспринимал газету всерьёз, якобы все над этой газетой насмехались, а фанатизм его подзащитного был следствием больной психики.

Одержимость Штрейхера навязчивыми идеями действительно впечатлила судей, они признали, что подсудимый был одержим своими безумными идеями и был психопатом, но посчитали, что содеянное не было невинной фантазией сумасшедшего газетного редактора.

Суд признал Юлиуса Штрейхера, не участвовавшего непосредственно в военных преступлениях и преступлениях против человечности, не принимавшего никаких решений о начале войны, не участвовавшем в геноциде, виновным исключительно за печатную пропаганду и приговорил его к смертной казни.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нацистской пропаганде необходимо было расчеловечить противника в сознании немцев, представить его в виде многомиллионной стаи кровожадных жестоких зверей, таким образом, перенести вину за преступления с немецких солдат и эсесовцев на сами жертвы.