Читаем Колокол Люцифера полностью

К. Саффнер, военная почта №08 070 — своим товарищам по работе: «Когда мы прибыли, надо Львовом висела серая туча. Зловоние было почти невыносимым. Русские были вытеснены из города после тяжёлой битвы. Двумя часами позже я обнаружил источник этого чудовищного запаха. Большевики и евреи зверски убили 12 000 немцев и украинцев. Я видел беременных женщин, подвешенных за ноги в тюрьме ГПУ. Большевики отрезали носы, уши, глаза, пальцы, руки, кисти рук и ноги. У некоторых были даже вырваны сердца. 300 сирот в возрасте от двух до семнадцати лет были приколоты гвоздями к стене и безжалостно убиты. После того как они закончили пытку, они бросили людей, большая часть из которых была ещё жива, в подвал глубиной три метра, полили их бензином и подожгли. Это было ужасно! Мы не могли поверить, что существуют такие чудовища. <…> В день, когда мы вошли во Львов, выжившие украинцы собрали 2 000 евреев и осуществили месть. <…> Это то, что грозило бы немецкому народу, если бы большевизм достиг нас. Жалобщики и всезнайки, которые ещё есть в Рейхе, должны были это видеть. Тогда они должны бы знать, как выглядит истинный большевизм. Они должны были упасть на колени и благодарить Фюрера за то, что он спас Германию от подобных вещей».

Лейтенант Лоренц Вахтер — Политическому руководителю в Нойнкирхен, 20.08.1941: «Я действительно не могу описать то, что мы видели во Львове. Это намного, намного хуже того, что могли описать немецкие газеты. Это нужно было видеть. Даже зловония от трупов, которое можно было почувствовать на большом расстоянии от тюремных стен, было достаточно, чтобы сделать человека больным. И сама сцена: сотни убитых мужчин, женщин и детей, ужасно изувеченных. У мужчин были выколоты глаза, у священника был вспорот живот, и туда помещено тело убитого младенца. Я мог бы рассказать ещё более страшные вещи, но даже эти меня потрясли».

Только представьте себе состояние немецкого обывателя, читающего про такие зверства!

Как после такой чудовищной нацистской пропагандистской лжи немец должен был относиться к русским, что он мог ждать весной 1945 года от прихода Красной Армии?

Неудивительно, что перед приходом советских войск немцы массово лишали себя жизни. В апреле — мае 1945 года восточные земли Третьего Рейха накрыла волна массовых самоубийств среди военных и гражданского населения.

Военнослужащие стреляли в голову своим сослуживцам из «сострадания», уступая психологическому давлению своих жертв, умолявших избавить их от ужаса советского плена. Офицеры вермахта и SS массово убивали себя из табельного оружия. Гражданские вешались в своих домах и топились в реках, глотали цианистый калий, перерезали вены, стрелялись из охотничьих ружей. Порой родители на тот свет вместе с собой забирали и своих детей. Всех добровольно ушедших из жизни весной 1945 года объединяло чувство безысходности, внушённое гёббельсовской пропагандой.

Согласно вышедшего в 1946 году статистического справочника «Берлин в цифрах», только в столице Рейха добровольно расстались со своей жизнью более 7 тысяч человек. Специалисты утверждают, что эта цифра занижена не менее чем в пять раз.