Читаем Колодцы ада полностью

Он тронул ручку двери. Та не поддалась. Он попробовал опять, дергая сильнее, но она не двигалась. Он повернулся к миссис Томпсон и прошипел:

- Вы ее закрыли? Ключ есть?

- Она не должна быть закрыта, - ответила миссис Томпсон. - Я закрываю ее только на ночь.

Я оттолкнул Дэна.

- Дай мне. Это больше работа водопроводчика, чем твоя.

Взяв ручку двумя руками, я крутанул ее со всей силы. Похоже, ее заклинило.

- Миссис Томпсон, - сказал я. - Нам придется разбить окно.

Глаза миссис Томпсон были расширенными и испуганными в темноте.

- Хорошо, если это нужно.

Я помнил, что видел железяку рядом с миской собаки, встал на колени и пополз, ощупывая все вокруг. Оказалось, что она мне не понадобится. Потому что когда я угодил рукой в засохшую еду собаки, послышалось громыхание, будто бы рядом проходил поезд, и растения в горшках зашатались. Три-четыре стекла в крыше оранжереи треснули и посыпались на нас дождем осколков.

Я поднялся как раз вовремя, чтобы увидеть в саду фигуру, вырисовывающуюся из отвратительного и сердитого облака, которая разбудила во мне глубокие древние страхи, о существовании которых я даже не догадывался. Это была скорее призрачная тень Чулта-Квита, Звериного Бога Атлантиды; это было старейшее и злейшее представление со звезд. Но для меня это было еще и нечто знакомым, и я стоял, парализованный ужасающей узнаваемостью ее. Это было неописуемо огромное, мерцающее и странное существо, меняющее свет от загадочного электрически голубого до темно-красного и ярко-желтого. Оно парило, как бы плывя по поверхности наших подсознаний, пловец в темном океане унаследованных страхов. У него был глаз, бывший концентрацией злобы и дикого желания, и длинные рога, которые, казалось, колыхались в грозовом воздухе, как будто я видел зверя сквозь горячее колыхание воздуха над костром.

Оно было явно бесплотным. Его здесь не было, не было в его звериной плоти. Это было не более чем мощным и пугающим образом его самого, похороненного над землей, созданным, чтобы испугать нас. Но это был именно тот, кого называл Джошуа Уолтерс. Это был Сатана. Это были все страхи и грехи каждой религии, воплощенные в одном ужасном создании. Это было коварное искупление, посещающее вас, когда вы жестоки или угождаете себе. Это было козлинообразное воплощение жадности и похоти. Это был хозяин всего того, что ползало и скользило.

Когда Бог затопил мир, не повиновавшийся Ему, и спас только Ноя, этот дьявол выжил. Это был дьявол океанов, загадочных тайных глубин, где рыщут ужасные чудовища. Это был дьявол утопших надежд и снов, дьявол единственной естественной среды, где человек не может выжить. Когда я видел во сне кошмары о плаваниях, это были флюиды этого создания.

- О господи Иисусе, - сказал Дэн. И сказал искренне, но даже такое заклинание не могло нас спасти.

За доли секунды крыша оранжереи взорвалась потоком ледяной воды, который, пенясь и бурля, смыл нас с ног. Я набрал полные легкие воды, прежде чем понял, что происходит. Я задыхался и отплевывался, а потом поток затащил меня в подводный мир плавающих цветочных горшков, дрейфующей собачьей еды и столов, которые танцевали с любопытной жизнерадостностью.

Мне показалось, что кто-то схватил меня за рукав. Это мог быть Дэн или миссис Томпсон, а может, и что-то пострашней. Я оттолкнулся, поплыл назад, моя голова ударилась о французское окно. Один странный промежуток времени я парил с лицом, прижатым к стеклу, уставившись на сад и дождь. Затем, вероятно, все воды буквально разорвали оранжерею, потому что послышался треск стекла и я очутился на траве, кувыркаясь в пенящемся потоке битого стекла и воды. Я лежал в темном саду, казалось, час. Я кашлял и задыхался, не имея возможности перевести дух. Шел дождь и то и дело слышался треск молнии и отсвечивающие ему раскаты грома. Наконец я смог подняться, промокший, продрогший и трясущийся, и огляделся. Дэн сидел в нескольких футах от меня. Он кашлял, но, похоже, с ним было все в порядке. Я беспокоился о миссис Томпсон. Я пошел обратно к разбитым и развороченным руинам, которые остались от ее оранжереи и позвал:

- Миссис Томпсон?

Ответа не было. Я переступил через зазубренный край бывшего французского окна, и позвал опять:

- Миссис Томпсон?

По лицу хлестал дождь, ветер сотрясал кусты, но ответа все также не было. Я осторожно и медленно пошел вперед, через покореженный металл и разбитое стекло.

Я нашел ее лежащей на спине посреди выложенного плиткой пола. Она лежала на смертном одре из разбитого стекла, а ее глаза уставились в небо, как бы следя за отлетевшей уже далеко душой. Бронзовый флюгер, возвышающийся раньше над оранжереей упал прямо вниз и воткнулся ей в грудь. Она, должно быть, умерла еще раньше, чем затопилась оранжерея. Ее кровь смешивалась с дождем и от нее пахло смертью. Дэн подошел и встал рядом. Он смотрел на миссис Томпсон и вытирал дождь со лба.

- Похоже, это из-за нас, - тихо сказал он. - Можно считать, что это мы были причиной ее смерти.

Я отвернулся.

- Я думаю, что она знала, что Звериный Бог рано или поздно до нее доберется. Если ее это может утешить.