Читаем Колодец тьмы полностью

Хельмос даже не понял, какую глубокую душевную рану нанес он дворфу. Резкие слова, сказанные им Даннеру, вскоре потонули под натиском забот, страхов, ощущения стыда и еще многого другого, что обрушилось на нового короля с первых минут его власти. Телом Тамароса занялись Радетели мертвых — так называли магов, готовящих умерших в последний путь. Им надлежало подготовить его к церемонии прощания и похоронам. Хельмос с болью и тяжестью в сердце следил за их действиями. Ему было стыдно, что вместо горестных чувств по поводу кончины любимого отца им сейчас владел гнев. Гнев на отца, бросившего его на произвол судьбы в такое время. И это было не единственной причиной гнева Хельмоса. Он не мог простить отцу, что тот, по сути, своими руками создал Владыку Пустоты.

Радетели мертвых закончили свое дело. Предохранив с помощью магии и иных средств тело от разложения, они накрыли его золотистым шелковым покрывалом. По традиции тело покойного поместят в главном зале дворца, чтобы все смогли прийти и проститься с королем Тамаросом. Подняв покойного на плечи, Радетели медленным торжественным шагом направились к выходу. Владыки из числа людей вновь образовали почетный караул, и процессия двинулась, держа свой скорбный путь к Приюту Умерших.

Хельмос увидел, как пламя свечей вдруг начало разрастаться. Ему показалось, что алтарь исчезает, растворяется в воздухе. Он закрыл глаза и протянул руку, пытаясь совладать с собой. Хельмос чувствовал руки Анны, крепко обнявшей его, слышал, как она зовет на помощь, но ее голос доносился откуда-то издалека, делаясь все слабее и слабее.

Хельмоса усадили в кресло Высокочтимого Верховного Мага, стоявшее подле алтаря. Откинувшись на его спинку, Хельмос сжал руку жены, настоятельно требуя, чтобы она не беспокоилась за него. Потом глаза заволокло чем-то красным, и новый король обнаружил, что смотрит на залитый кровью пергамент и черные слова, впечатанные туда огнем.

Хельмос вздрогнул и отвел глаза. Рейнхольт поспешно убрал пергамент, передав его кому-то из подчиненных. Тот с опаской и отвращением взял свиток, чтобы унести в архив Королевской библиотеки.

— Позовите врачевателя! — распорядился Рейнхольт. — Его величеству сделалось плохо!

Новый король покачал головой.

— Не волнуйтесь. То была минутная слабость. Мне уже лучше. К тому же, — он вздохнул, — меня ждут неотложные дела. Дорогая, — обратился к жене Хельмос, — тебе стоит пойти к королеве. Посмотри, нельзя ли что-нибудь сделать для облегчения ее страданий.

Анна с тревогой поглядела на мужа.

— Я не хочу оставлять тебя одного, дорогой.

— Я вполне пришел в себя. Мне необходимо поговорить с Верховным Магом. Ступай к Эмилии. Возьми с собой кого-нибудь из врачевателей. Передай королеве наши глубочайшие соболезнования.

Анна пошла к выходу. По пути она несколько раз оборачивалась и с неослабевающей тревогой смотрела на Хельмоса.

Когда новый король и Высокочтимый Верховный Маг остались наедине, Хельмос тихо спросил:

— Как вы считаете, грешно ли с моей стороны желать брату смерти?

Рейнхольт молчал, думая над ответом. Ему не хотелось лгать, и в то же время, он хотел утешить Хельмоса. Наконец он сказал:

— Боги знают, что вы должны сделать, ваше величество, и знают, почему вы должны это сделать.

Хельмос с трудом улыбнулся.

— Иными словами, боги вполне могут проклясть меня, но я должен это выдержать. Ради блага моих подданных мой брат должен умереть, и мне надлежит приказать, чтобы его убили.

— Быть может, господин Мабретон, — начал было Рейнхольт, но чувствовалось, что он не слишком на это рассчитывает.

Хельмос покачал головой.

— Мой брат черпает силу из Пустоты. Она помогла ему пережить то чудовищное пламя, посланное небесами, и не сгореть в нем. Мне думается, никому из Владык в одиночку не справиться с Дагнарусом. Возможно, даже всем нам. И все же, если он вернется, нам придется это сделать.

Рейнхольт не ответил. Он видел, сколь многозначительно переглядывались Владыки эльфов, прежде чем поспешить на родину с донесениями Защитнику. Не ускользнуло от Верховного Мага и то, в каком состоянии покидал Храм Даннер. Целостность рядов Владык была нарушена. Они разделились, как когда-то Тамарос разделил на части Камень Владычества. Тогда Высокочтимый Верховный Маг тоже увидел в центре Камня Пустоту. Он сразу же отвернулся, но десятилетний Дагнарус — нет. Пустота притянула к себе мальчика. Знай об этом Тамарос, он мог бы твердой, но любящей рукой оттащить сына от края бездны и спасти его, рассказав об опасности. Однако этого не случилось.

И все-таки надо было хоть как-то утешить Хельмоса.