Читаем Колодец света полностью

- Чтобы основательно забыть кто он и откуда. - Серафима немного иронично, слегка снисходительно, но переходила в наступление. - Этот механик туго знает свое дело. Он сделал все для того, чтобы ты возлюбила его творение, восхитилась им и назвала машину своим телом.

Назвала тело собой, назвала его человеком. А затем настолько полюбила свое тело, чтобы не мыслила своего существования вне этой машины...

- Да и как не полюбить себя? - Удивлялся Херувим. Теперь он принимал формы героев, излюбленные Джулией Белл.

Казалось, он листает портфолио, где на каждой странице изображены великолепные машины в женском и мужском исполнении.

- Так будет немножко веселей, - сказал Архангел, выбирая себе образ героя, сражающегося с гневным Идолом.

- Ну, а вы чего ждете? - Подмигнул он сестрам-сущностям. Смотрите, какие формы. Он передал им альбом.

Танка примерила себе стальные крылья, а Лика - шипы4.

- Послушай, Оседлавшая ветер, - обратился к Лике Архангел, облачившийся в костюм Железного человека.

- Похоже, ты готовишь свою сестру к Пиршеству. - Он ткнул железной перчаткой в изображение двух сестер, вытягивающих жилы из почти доеденного ими монстра.

- Это и есть та самая хваленая любовь? - Спросил Железный человек.

- А можно любить как-нибудь по-иному?

Сестры обыгрывали свои костюмы:

- Полюбить творчески? - Спросила Лика.

- Полюбить не себя, а каждый свой орган?

- Спросила Танка. - Полюбить каждый свой член, каждую клетку, каждый свой атом. Эта творческая любовь зовет меня к изучению самой себя.

Своей машины.

- Ведь только начав изучать себя, человек сможет обнаружить и понять, что его точка сборки, - улыбнулась сестра, - зафиксирована в одном положении. А что происходит в иных положениях?

И тут начинается Танра.

Здесь голос поэта бессмыслен.

14.

Писатель, тот самый писатель, что неустанно присутствовал рядом, счел возможным оставить Сущности наедине...

За окном его кабинета, находящегося в доме отца, какой-то горожанин громко и фальшиво твердил в телефонную трубку свою роль.

Писатель едва понимал его иврит и это непонимание, именно здесь и сейчас, ограждало его от мира фальши, в котором он пребывал, пока с ним снова не выходил на связь медиум. Он стал поводырем писателя, его прозревшими глазами, его пытливым слухом.

Когда писатель вернулся, тантрический Танец Дракона был уже исполнен, и воин, разомлевший от восхитительного зрелища, возлежал на коврах, о чем-то говоря сестрам:

- Когда вы свободно и безбоязненно научитесь управлять своей машиной, воин света оценил их формы, - так же, как она научилась управлять вами, вот тогда-то вы и сумеете убрать этот фиксатор...

Он встал и направился к выходу:

- Там простой ограничитель...

- Сексуальная энергия меняет направление? - Догадалась Лика.

- Она трансформируется в самом человеке.

Она направляется на него самого. Вглубь. - Подсказывала серафима Танка. - И тогда он, погружаясь в себя, все выше поднимается к Богу.

Я уже вижу в тебе Богиню.

- Что значит: вижу? - Проявила недовольство Лика, сметая все сомнения Танки. - Я и есть та самая.

Единственная и неповторимая. Ха-ха-ха. Вечная невеста! Вечная невеста Бога. - Лика кинула взор на Тоя. - Шехина, Бат Коль, провидица, голубушка, Исида5! - Лика передразнивала Тоя, повторяя те имена, которыми он называл ее, постигая.

- А, уподобившись Богу, человек будет вправе продолжить Его творение. Невозмутимо завершил Той.

- Творение - это знание Всего. - Лика превратилась в воительницу, какими они изображались в этом мире. Это был прекрасный, по-своему, мир. Но это был все же мир Джулии Белл.

Чужой мир, куда по ошибке занесло Лику.

Ее мир был еще прекрасней. И она настаивала на том, и даже готова была сразиться с каждым, кто усомнится в этом.

- Творение - это любовь, - глядя на них, улыбалась Танка. - Это осознание и полная гармония с окружающим тебя миром. Это ощущение всего спектра, всей гаммы цветов в целом, и - каждой отдельной ноты, каждого его тона и всех оттенков полутонов. Но и это еще не все.

- Ты открываешь для себя то, что называется мистическим состоянием. - В тон Танке произнес Той. - Ты обнаруживаешь в себе ранее неизвестные тебе способности. Это способность иного видения. На Руси это звалось некогда Очами сердечными...

15.

Той и сам не так давно обнаружил в своей машине наличие неизвестного ему доселе агрегата. Он нащупал то место, где была выставлена усиленная охрана. Там, по его мнению, и была заточена его душа.

Приблизиться в этот сектор вселенной было не так-то просто.

Ночами Той пытался придти к пониманию той хитрости, на которую пустился Механик, заточивший его душу в тело, словно в острог.

И пока тело - эта машина - оставалась им неизученной, любая попытка души дать о себе знать была обречена на поражение.

Она болела, стенала, но человек-писатель изощрялся гасить эту боль, успокаивая себя ложью.

И тогда Той ему поведал, что, только понимание; только знание самого себя, выявление недоступных в обычном понимании функций собственного организма, дает человеку состояние душевного равновесия...