Читаем Коллапс. Гибель Советского Союза полностью

Ельцин, однако, не стал ждать. Решающим толчком послужила его поездка в Италию, запланированная Козыревым по собственным каналам еще до встречи в «Вискулях». Советское посольство даже не проинформировали, Анатолий Адамишин узнал о визите Ельцина от своих итальянских коллег только 17 декабря, за два дня до его приезда. На встрече с представителями СМИ в Москве перед посадкой на рейс в Рим Ельцин объявил, что для Горбачева или Шеварднадзе должностей в структурах Содружества не предусмотрено. «Заканчивает сегодня-завтра свою жизнь мой славный МИД», — догадался посол. Он сказал итальянцам готовиться к государственному визиту. Те начали жаловаться, что у них нет даже российского флага, где его взять за два дня? Адамишин на это мрачно пошутил: «Мы в два дня страну разрушили и новую создали». Когда самолет Ельцина приземлился во Фьюмичино, персонал уже украсил и аэропорт, и советское посольство российскими флагами, которые из Москвы доставил ельцинский протоколист[1500]. Итальянцы, почитавшие Горбачева, теперь бросились угождать его сопернику-победителю. Президент Франческо Коссига устроил государственный прием для Ельцина во дворце Квиринале и вручил ему высший итальянский орден, — чтобы найти необходимые для награды камни, пришлось спешно обращаться к ближайшим ювелирам. Папа Иоанн Павел II принял российского лидера в Ватикане. Окрыленный вниманием и признанием итальянцев, Ельцин решил на месте подписать указ о присоединении союзного МИДа и передаче его имущества и полномочий Министерству иностранных дел России. С руководителями других республик он не советовался. Когда Козырев позвонил Шеварднадзе, чтобы сообщить новость, тот стоически ответил: «Завтра можете приехать и возглавить министерство». Гордый грузин сдержал свой гнев, но считал происходящее незаконным рейдерским захватом. В тот же день годом ранее Шеварднадзе сам решил уйти в отставку. Теперь его выгоняли. «Ты даже представить себе не можешь, как мне не по себе», — сказал он Теймуразу Степанову[1501].

Не желая встречаться с бывшим начальником, Козырев отправил своего заместителя Георгия Кунадзе выполнять неприятное задание. Эксперт по Японии из Института мировой экономики и международных отношений, Кунадзе вышел из партии в январе 1991 года, через несколько месяцев Козырев предложил ему должность в своей команде. Кунадзе позвонил Шеварднадзе, чтобы договориться о встрече, но министр сослался на сильную занятость. Тогда Кунадзе, тоже грузин по национальности, приехал в министерство на двух машинах в сопровождении помощников. «Вот группа захвата едет», — пошутил он. В кабинете Шеварднадзе на седьмом этаже штаб-квартиры МИДа Кунадзе вручил министру указ Ельцина: «Он его прочел, долго молчал, а потом сказал: “Почему он так со мной поступает?”» Шеварднадзе попросил сохранить коллектив, провел последнюю встречу с помощниками, собрал портфель и покинул здание. Это был единственный цивилизованный эпизод передачи полномочий в тот момент[1502].

В тот же день Ельцин подписал еще один указ — о роспуске экономического комитета Силаева-Явлинского. По возвращении из Рима российский президент встретился с Примаковым и руководящим составом советской внешней разведки. По косвенным свидетельствам, он пообещал разведчикам преемственность в их деятельности, Примаков оставался у руля. Ельцин также объединил центральный аппарат КГБ с аппаратом центрального министерства внутренней безопасности. Бакатин лишился должности — Ельцину не нужен был еще один амбициозный политик во главе ключевого ведомства. Другими указами Ельцин забрал себе Кремль, включая кабинет Горбачева и президентские помещения. Министерство обороны СССР и Генеральный штаб остались структурами Содружества, поскольку вопрос о контроле над ядерным оружием официально все еще не был разрешен[1503].