Читаем Колин полностью

— Нас немного, но мы существуем. Многие предпочитают уйти в отставку, чтобы заняться исследованиями или другими медитативными искусствами. А мне нравится не терять форму, скажем так.

Колин помолчал, разглядывая ее. На мгновение у Селены создалось впечатление, что он смотрит прямиком ей в душу. Она невольно задумалась, что он там увидит.

— Тебе от меня не скрыться, — сказал он наконец. — Мне поручили эту миссию, и глядя на то, как она напугала многих молодых офицеров, я предпочту увидеть ее завершенной.

— Тогда у нас проблема, — парировала Селена.

Колин усмехнулся.

— Видимо, да. Однако я надеюсь уговорить тебя вернуться. Существует целый мир, который по тебе скучает, ты должна это понимать.

— Существует целый мир, который хочет связать меня и пленить, — сухо заявила Селена. — Этот мир нуждается во мне так же сильно, как противоположный мир хочет меня истребить.

Колин какое-то время не шевелился, и Селена видела, как помрачнели его глаза. Было в них что-то, чего она не могла понять.

— Тебя что-то беспокоит, — сказала она. — Возможно, вина за то, чем ты занимаешься?

Колин улыбнулся во все тридцать два, но все равно выглядел печальным.

— Нельзя дожить до моих лет и не иметь сожалений, — сказал он. — Воспоминания из прошлого беспокоят меня, и тебя тоже будут беспокоить, если ты решишь прожить такую долгую жизнь.

Селена прикусила губу. Она задалась вопросом, не пытается ли она втереться в доверие к тому, кто буквально прижал меч к ее горлу. По крайней мере, попытки втереться в доверие имели больше смысла, чем сострадание, которое она к нему испытывала.

— Я могла бы облегчить это, — тихо сказала Селена. — Я могла бы… забрать часть этих сожалений.

Колин не отшатнулся в ужасе, как сделали многие ведьмы и колдуны. Он не отверг ее предложение как нечто безумное. Вместо этого он посмотрел куда-то вдаль и заговорил.

— Когда я был молод, если можно так сказать, я преследовал похожую на тебя ведьму через леса современной Венгрии. Она была сильна, но крайне напугана. Она повелевала ветрами, но не знала, как их контролировать. Ее уже выгнала из деревни кучка агрессивно настроенных жителей, и когда я нашел ее, она бродила по лесам как истощенная кошка. Я пытался поговорить с ней, но она была слишком напугана. Она назвала меня дьяволом, искусителем, и удрала от меня. Всякий раз, когда я подбирался достаточно близко, чтобы поговорить, она насылала на меня что-то вроде торнадо, поднимая меня в воздух и отбрасывая куда-то в сторону. Вскоре после того, как она зашвырнула меня в последний раз, жители деревни увидели ее в деле. Они пытали ее и убили. Я наконец-то нашел ее день спустя, но было уже слишком поздно. Она умерла в мучениях.

Селена прижала ладонь ко рту. Она слышала, что такие истории случались столетия назад, когда люди действительно знали о ведьмах и их силах. Она знала, каким безопасным для них стал современный мир, и не была знакома ни с кем, кто сталкивался с такой жестокостью.

— Почему ты хочешь сохранить такое воспоминание? — спросила Селена.

Колин повернулся к ней лицом, и она чувствовала, что тонет в его зеленых глазах. Их взгляд был честным, и не знай она лучше, можно было подумать, что в них виднелась мольба.

— Потому что оно мое, — тихо ответил он. — Эта девушка умерла более пятисот лет назад. Ей было всего шестнадцать, когда они распяли ее тело на стене. У нее были веснушки, совсем как у тебя, но она была худышкой. Не уверен, что за всю жизнь она хоть раз нормально поужинала. Она могла бы овладеть своими силами и стать одной из самых сильных ведьм на континенте. Я точно знал, что она сильна, когда она отшвырнула меня этим вихрем. Возможно, я слишком романтизирую, и она всего лишь обрела бы свое скромное счастливое место в ковене.

Колин вздохнул, и на мгновение Селена буквально видела на его плечах груз всех этих лет. Она видела, сколько смертей вроде этой безымянной девочки из Венгрии висело на его душе.

— Я хочу сохранить ее, потому что никто другой этого не сделает, — тихо сказал он. — Она была потерянной и такой испуганной, и черт подери, я понимал, почему она мне не доверяет. Но все же это ее жизнь, и тот день я буду помнить как один из самых мрачных в моей жизни. Я не забуду его, Селена, но спасибо за утешение, которое ты мне предлагаешь.

— Знаешь, это благословение, — тихо ответила она. — Так и есть. Они говорят, что это проклятье — ну, другие офицеры, приходившие за мной, но нет. Это может быть благословением.

Селена слегка удивилась, когда Колин коснулся ее подбородка пальцами, приподнимая ее лицо. Он был так близко, что она чувствовала его вкусный запах, чувствовала жар, источаемый его телом.

— Возвращайся со мной, — мягко сказал он. — Я клянусь, что ты не пожалеешь об этом. Жизнь не всегда должна сводиться к охоте и пряткам. Все необязательно должно быть так.