Читаем Колибри полностью

Косяк в моей руке исчезает, и кто–то залезает на меня сверху. Мне становиться жарко. Горячая волна накрывает меня, и я с трудом пытаюсь дышать. Я смотрю в потолок, изучаю дымные линии и жёлтые подтёки на старой штукатурке. Я ничего не чувствую, только резкие толчки и моё тело безвольно покачивается им в такт. Я будто отделилась от него и существую где–то в другом измерении. Но самое главное, что я не чувствую пустоты внутри, которая преследует меня с тех пор, как папы не стало. Зияющая дыра в груди словно затянулась, заросла, как–будто её никогда и не было.

– Я следующий, – говорит ещё один голос, пока чьё–то тело раскачивается на мне.

Капли пота падают мне между глаз, и я зажмуриваюсь. Потом ещё одна, и я отчаянно хочу смахнуть её, скинуть с себя это тело, но моя рука безвольно покачивается и опадает на грязное покрывало. Где–то я читала, что в Китае была такая пытка: человека приковывали кандалами, а потом ему на переносицу капали водой, и он сходил с ума. Наверное, я тоже схожу с ума.

– Подожди, я ещё не закончил, – говорит голос надо мной, а потом он рычит, сильно толкает меня, и я ударяюсь головой обо что–то твёрдое. Наверное, это стена. За мной была стена.

Тело слезло и меня обдало спасительным холодом. Его горячая рука погладила меня по бедру, и он прошептал мне на ухо:

– Да ты просто ангел, детка.

Я открываю глаза и смотрю в белый потолок. Жёлтые подтёки исчезли, и я шумно выдыхаю, садясь на кровати, свесив ноги с краю.

– Всё в порядке, Алиса, всё хорошо, – шепчу я, тряся головой.

– Эй, что случилось? – сонно бормочет Саша, и в спальне гостиничного номера загорается ночник.

Тусклый свет бьёт в глаза, и я зажмуриваюсь.

– Ничего, просто кошмар приснился. Спи.

– Который час?

– Спи, – твержу я, зарывшись руками в свои спутанные волосы.

Они липкие, и вся я липкая. Меня накрыло то мерзкое ощущение, когда они по очереди размазывали свой пот по моему телу.

– Господи Боже, – я выдохнула, прикрыв рот рукой и, спотыкаясь, упала с кровати на колени.

– Алиса, что с тобой? – взревел Саша.

– Меня сейчас вырвет, – выдавила из себя я, и он за секунду спрыгнул с кровати, подхватил меня за талию и внёс в ванную.

На моё счастье, стульчак был не опущен. С шумом и кашлем вытолкнув из себя скудное содержимое своего желудка, я опёрлась руками на бочок унитаза и спустила воду. Саша, продолжая поддерживать меня, потянулся к раковине и включил кран. Потом он протянул мне намоченное полотенце.

– Спасибо, – мой голос показался мне чужим.

– Не за что. Ты как?

– Мне надо в душ, – выдавила из себя я, продолжая смотреть в белоснежный унитаз.

Он отходит, а я залезаю в душевую кабину и закрываю за собой дверцу. Включив холодную воду на максимум, я закусываю губу до боли, но терплю изо всех сил. Я опираюсь руками о стену, выложенную белой кафельной плиткой. Дверца тихонько скользит, и в душевую входит Саша.

– Ты что сдурела? Вода ледяная! – гремит он где–то сбоку, а я качаю головой и останавливаю его руку, давшую тёплую воду.

– Не надо! Пожалуйста… – скулю я, – Мне нужен холод. Так лучше.

– Алиса, Господи! – шепчет он, прижимая меня к себе.

Когда его ладони коснулись моей поясницы, я шумно выдохнула.

– Что тебе снилось? – спрашивает он, подняв моё лицо за подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза.

Они тёмные, почти чёрные, беспокойно бегают по моему лицу в поисках ответов на вопросы, на которые я сама не могу найти ответы.

– Неважно, – сухо ответила я, прижимаясь спиной к холодной плитке.

– Скажи! – потребовал он.

– Неважно, – упёрлась я.

Я не заметила, как вода стала теплее. Тугие струи бьют по мне, вонзаются в моё тело, словно иголки. Я закрываю глаза и подставляю лицо под воду. Саша продолжает прижимать меня к себе, и кладёт голову мне на плечо.