Читаем Колибри полностью

– В общем, когда меня затошнило в первый раз, я ничего не поняла. С месячными на фоне стресса постоянно случались перебои, их не было то два, то три месяца, так что я не придала значения задержке. Потом меня затошнило снова. И ещё, и ещё. Мама перепугалась не на шутку и отвела меня к врачу. Тот подтвердил мою беременность, одиннадцать недель. Времени на раздумья толком не было. Мама сказала, что об аборте даже речи не может быть, слишком большой срок. Я перешла в одиннадцатый класс, когда это произошло. Гимназию я закончила экстерном на домашнем обучении.

Я вздыхаю и набираю в лёгкие побольше воздуха.

– Мне, в общем–то, было всё равно. Я подумала, что просто откажусь от ребёнка сразу после родов и продолжу жизнь, как ни в чём не бывало. Остаток беременности я проходила в постоянном раздражении от тошноты, растущего живота и пинков ребёнка. Не помню, как я рожала, помню только, что это было очень тяжело. Мне плюхнули его на живот, я посмотрела, что он рыжий и вздохнула с облегчением. Мол, наконец–то это закончилось, и я могу тусоваться дальше.

Я снова делаю паузу, и хмурюсь, вспоминая тот момент.

– А потом он посмотрел на меня глазами отца. Понимаешь? – мой голос задрожал, но я продолжила, – Суровым взглядом, полным каких–то мыслей. У него были папины глаза, синие–синие, глаза, которые я любила больше всего на свете. Акушерка сказала, что так не бывает у младенцев, что у них либо карие, либо серо–голубые. А у него синие, как сапфиры.

– А твоя мать? – от звука его голоса я вздрагиваю.

– Мама была рядом всё время, и она сказала: «Он гордился бы тобой. Ты справилась».

– И ты решила оставить ребёнка? – спрашивает босс, и я киваю.

– Да. Не смогла написать отказ. Он был такой крошечный, беззащитный, – я запинаюсь, смотрю на стену, за которой спит Тео, – И живой. Он был живой, я чувствовала его, слышала его дыхание. Я не понимала, как из всего дерьма, что я натворила, могло получиться такое. Живой, крошечный младенец. Тео родился абсолютно здоровым, несмотря на мои загулы, алкоголь и наркотики. Это просто чудо, что я не подцепила никакую заразу и не родила больного ребёнка. Он чудо. И неважно, кто его отец. Он – мой и только мой.

– Алиса, я… – он запинается, смотря в обивку дивана, – Я даже не мог подумать.

– Никто не мог, – я пожимаю плечами, – Я была круглой отличницей, любимицей родителей, в особенности отца. Я всё детство делала так, чтобы он гордился мной: ездила на олимпиады и занимала первые места, ходила на гимнастику и выступала, получая медали. Но с его смертью моё детство кончилось, и мне больше не для кого было стараться. Так случилось. Это – моё прошлое. Я о нём не жалею.

– Совсем?

– Ни капли. Если мне суждено пройти этот ад ещё раз, чтобы появился Тео, я сделаю это. Я всё повторю.

Босс моргает, до него доходят мои слова. Потом он кивает:

– Я понял тебя.

Я смотрю на отцовские часы, покоящиеся на моей руке. Третий час ночи. Долгий выдался разговор.

– Александр Сер… – начинаю я, но он меня перебивает:

– Саша, пожалуйста. Хватит этой официальности.

Пожимаю плечами. И, правда. От неё уже тошнит.

– Саша, уже поздно. Я могу постелить тебе на диване, но сама я сплю с Тео, – говорю я, словно оправдываюсь.

– А твоя мама?

– Она уехала в командировку на неделю. Поэтому я сказала Кристине, что заболела. Не хочу рассказывать ей о ребёнке.

– Ясно. Иди спать, – властные нотки снова появляются в его голосе, и я узнаю своего босса, – Я сам всё сделаю.

– Одеяло, подушка и постельное бельё в ящике под диваном. Спокойной ночи, – сонно бормочу я, вставая и подходя к двери.

– Спокойной, – тихо говорит он, и я закрываю дверь гостиной.

Ложусь в спальне рядом с Тео и смотрю на тёмную стену. Ночью она – чёрная, но я знаю, что как только наступит утро, солнечные лучи окрасят её в бирюзовый цвет. Совсем как оперенье колибри–ангела из древней индейской легенды.

ГЛАВА 15

Меня разбудил запах кофе, доносящийся из кухни. Я открыла глаза, потянулась и обшарила постель в поисках Тео, и не нашла его рядом. Подскочив с кровати, я быстрым шагом вышла в коридор и услышала, как в кухне радостно гулит мой ребёнок. Войдя в кухню, я остановилась, как вкопанная.

Босс корчил Тео рожи, а тот, в свою очередь, заливался смехом, стоя голышом на полу. Я закрыла заспанные глаза и открыла их снова, но картинка не изменилась. Александр, точнее Саша, поднял взгляд на меня и улыбнулся.

– Мы не стали тебя будить и немного развлекаемся, – радостно говорит босс.

– Я вижу, – бурчу я, так и не решившись войти в помещение.

– Я покормил его творожным кремом, – пожимает плечами Саша, – Нашёл в холодильнике.

– С–с–спасибо, – удивлённо бормочу я и хлопаю глазами.

– Кофе?

– Да.

– С молоком? – босс вскидывает бровь, и я издала невнятный звук, похожий на бульканье.

– Да.

– Окей.

Я стою в дверях кухни и наблюдаю, как мой начальник наливает мне кофе в розовую кружку с утёнком Дональдом Даком из Диснеевских мультиков. Снова моргаю и замечаю, как Тео виснет у него на ноге. Саша подхватывает ребёнка, усаживает его на бедро и разворачивается ко мне, протягивая кружку.