Читаем Колибри полностью

– Конечно. Подождите, я расплачусь, – он машет официантке, и она приносит чек в тоненькой кожаной книжке. Александр кладёт туда двадцатку, и официантка удаляется.

Босс встаёт из–за стола, а у меня вырывается очередная глупость:

– А сдача?

Он громко смеётся, потирает лоб и отвечает:

– Поверьте мне, Алиса, от пары евро я не обеднею. А она, – он кивает в сторону девушки, – сможет пообедать.

Какая щедрость и доброта. Даже как–то не вяжется с его властной манерой говорить с людьми и постоянно глумиться надо мной.

Я тоже встаю, снимаю коляску с тормоза и быстрым шагом иду на дорожку.

Мы достаточно быстро добираемся до музея, поднимаемся по ненавистному мне тоннелю без крыши, и молча едем в лифте. Идём мимо парка и подходим к парковке. Я останавливаюсь у его машины, но он, видимо, намерен идти дальше.

– Мы пришли, – лепечу я, кивая на Бентли.

– Я провожу вас до банка.

Вздыхаю, но не решаюсь спорить. Иду в направлении рынка, где есть заветная контора. Он отвяжется от меня сразу, как я положу эти проклятые деньги на счёт. Почему он вообще не перевёл мне зарплату, а решил отдать наличкой? Что за бред…

У конторы я немного мешкаю. Александр это замечает и спрашивает:

– В чём дело?

– Если зайду в помещение, он проснётся, – мычу я, кивая на Тео.

– Идите, я постою с коляской.

Моргнув два раза, я смотрю на ребёнка, потом на босса. Чёрт с ним. Так хочется от него отделаться поскорее.

Вхожу в контору и вставляю карточку в банкомат. Набираю пин–код, аппарат как всегда медленно соображает. Да, анекдоты про эстонцев – правда. И вполне можно придумывать анекдоты про эстонскую технику. Одни считыватели ИД–карт чего стоят. По своему замыслу, они должны были упростить нашу жизнь, потому что практически все государственные учреждения перешли на электронную систему и быстрее было отправить заявление, ходатайство или заключить какой–нибудь договор не выходя из дома. Но на деле, эти считыватели постоянно зависают, тормозят или вообще их невозможно установить на компьютер.

Достав деньги из конверта, вставляю их в отверстие в банкомате. Он их хавает и начинает жевать. Точнее, пересчитывать. С адским звуком. Потом монитор сигналит мне, что я положила четыреста евро на счёт и выдаёт чек. Забираю карточку и выхожу на улицу. Босс стоит и качает коляску.

– Ну, вот и всё, – отчеканила я, перехватывая у него детский транспорт.

– Теперь я спокоен, – Александр ослепительно улыбается.

– Спасибо за беспокойство, – киваю я, и моё лицо искажает нервная гримаса.

– Это вам спасибо. Я давно не проводил время так хорошо, – сладким голосом говорит он, и убирает прядь моих кудрявых волос за ухо.

Я вздрагиваю, и он одёргивает руку. Моё сердце пропускает несколько ударов, и лёгкие сжимает в невидимые тиски. Опять он распускает руки.

– Простите, – притворно вежливо говорит он и склоняет голову набок.

– Я пойду.

– Идите, – босс отдаёт приказ в своей классической манере, и я как безвольная кукла, разворачиваюсь и плету ногами в сторону дома.

Только увидев знакомые синие лоджии, я наконец–то опомнилась.

Что это было?

ГЛАВА 10

– Алиса, всё в порядке? – вырывает меня из полудрёмы голос Кристины.

Вчера после работы я не спала остаток ночи, потому что у Тео начали резаться зубы. Он плакал каждый час, и успокаивался только когда мы с мамой, по очереди, качали его на руках. Днём мне тоже не удалось поспать, потому что мама была на работе, а Тео спит только на улице. В общем – сегодня адская ночь, адская смена в клубе. Я ненавижу биты и басы, каждый из которых отзывается эхом в моём желудке и причиняет невыносимую боль в висках, от которой мне просто хочется выть.

– Да, – отвечаю я, – Просто не выспалась.

– Держись, осталось немного, – она подмигивает мне и растворяется в толпе.

Какой–то мажор щёлкает пальцами, видимо думая, что я джинн и от этого жеста за секунду налью ему пойла.

– Детка, нам пять «Космо» – протягивает он и складывает губки бантиком, как идиот.

Смотрю на него с отвращением, забираю деньги и смешиваю дурацкие коктейли. Разливаю их по мартиницам, это такие бокалы на высокой ножке в форме, перевёрнутой японской сугегасы, и вручаю клиенту. Он смотрит на меня, потом на мартиницы и хмурится. Рядом с ним появляется жгучая брюнетка в кислотно–розовом платье и помогает ему с бокалами. Я смотрю им вслед и качаю головой.

Вот он, Таллиннский ВИП–класс. Сынки и дочки просаживают родительскую зарплату, делая селфи в толчке ночного клуба, и выкладывают их в инстаграм. Очешуеть, как круто.

Ночь пролетает быстро, я даже не замечаю всех этих людей. Вместо этого я концентрируюсь на своём отчаянном желании зевнуть. Когда последний посетитель выпроваживается охранником за дверь, а сам Дима устало мне улыбается и уходит, я практически сплю на барной стойке.

В клубе тишина, я снова ухожу последней. Я стараюсь всегда убрать за собой, чтобы днём заниматься Тео. С начальником я больше не сталкивалась после закрытия, кроме первой рабочей ночи. И, слава Богу.