Читаем Колибри полностью

Александр не отвечает, просто молча, выезжает с парковки, и сворачивает на Гонсиори.

– А вы? – вырывается у меня, и я моргаю от неожиданности.

Нафига я спрашиваю?

– В Хилтоне.

– Вы живёте в гостинице? – мои глаза округляются и челюсть отвисает от удивления.

– Да.

– Это, конечно, не моё дело, но почему вы не купите или снимете себе жильё?

– Не хочу. Мне удобно в гостинице, – он поворачивается ко мне, встав на светофоре, – Вы живёте одна?

– Хотите напроситься на чай?

Твою мать, что я несу?

Босс коротко смеётся, загорается зелёный, и он выезжает на Лаагна тээ.

– А вы пригласите? – невозмутимо спрашивает он.

– Я живу с мамой, – поспешно отвечаю я на его предыдущий вопрос, – Мне всего восемнадцать, если вы забыли.

– В вашем возрасте, я уже снимал квартиру, – босс пожимает плечами, и его лицо принимает суровое покровительственное выражение.

– Ну, а я не хочу. Мне удобно с мамой, – отвечаю я так же как он, и довольно ухмыляюсь.

Один–один.

– Резонно. Наверное, мама не обрадуется гостям в такое время.

Не то слово, как не обрадуется. Особенно, если гость – её ровесник.

– Алиса, я хочу извиниться за сегодняшний эпизод в кабинете, – неожиданно говорит Александр, и я вздрагиваю, – Я не хотел вас смутить.

Я сглатываю и приподнимаю брови:

– Вы меня не смутили, скорее… – делаю паузу, подбираю подходящее слово, – Озадачили. Поднимитесь здесь на мосту, – киваю рукой на мост Смуули, и он послушно заезжает на плавный подъём, – На перекрёстке налево.

– Я вас не смутил? – продолжает он дурацкий разговор о моих чувствах.

– Нет.

– То есть, для вас привычно, когда вас трогают мужчины? – он спрашивает это с ноткой раздражения в голосе, и я прыснула

– Я не девственница, если вас именно это интересует.

Босс шумно выдыхает и сворачивает на перекрёстке налево. Проезжаем по улице Пунане, мимо заправки. Скоро я буду дома. От этой мысли мне становится хорошо.

– На светофоре налево, – снова командую я, и он кивает, не отрываясь от дороги.

Быстро добравшись до моего дома, девятиэтажки Горбачёвских времён, я с надеждой смотрю на родные синие лоджии. Александр останавливает машину во дворе, аккурат между подъездами.

– Алиса, мне, правда, очень жаль, что я позволил себе лишнее. Этого больше не повторится, – снова начал босс, разворачиваясь ко мне лицом.

– Александр Сергеевич, если вам станет легче, я принимаю ваши извинения. И я надеюсь, что такого больше не повторится, – выпаливаю я, отстёгивая ремень безопасности и стаскивая его пиджак с плеч.

– Надеетесь? – он ухмыляется, – Но не исключаете такой возможности?

Блин. С ним определённо нужно фильтровать свою речь. В каждом слове может подвох найти.

Мерзкий тонкий голосок внутри меня ехидно шепчет: «Тебе бы хотелось повторения. И продолжения». Я встряхиваю головой, отгоняю эти мысли прочь. Ерунда.

– Александр Сергеевич, вы – мой начальник. К тому же вы намного старше меня…

Босс звонко смеётся, а я хмурюсь. Чего смешного я сказала?

– Алиса, сколько мне лет, по–вашему? – спрашивает он.

Я прикидываю в уме, внимательно смотрю на него и шёпотом отвечаю:

– Лет сорок, наверное.

Он снова ржёт, а я чувствую, как волна раздражения снова начинает захлёстывать меня. Я отчаянно хочу стукнуть ему по голове. Почему он постоянно надо мной смеётся?

– Мне тридцать три, но спасибо за комплимент.

Браво, Алиса! Учудила, так учудила.

– Вы всё равно старше, – упираюсь я, – Вы мой босс. Точка. Если ещё раз прикоснётесь ко мне, я расценю это, как угрозу.

– Угрозу чему? – Александр расплывается в довольной улыбке.

– Моему душевному равновесию! – завизжала я, открывая дверь.

– Да постой ты!

Он резко схватил мою руку и стряхнул её с двери машины. Дёрнул ручку, и я услышала щелчок автоматического замка, вжимаясь в сидение. Сегодня, похоже, не мой день. Во всех смыслах. Сейчас он меня изнасилует прямо в машине. Я бросаю взгляд во двор – на улице ни души. Зашибись, блин. Кричи, не кричи, никто не услышит.

Босс замирает в нескольких сантиметрах от моего лица и вздыхает. Его глаза пристально смотрят на меня, словно ищут какой–то ответ, написанный у меня на лбу. Я замечаю, что у него в уголках глаз лежит сеточка тоненьких морщин, не глубоких, заметных только при близком взгляде – глаза в глаза. У моей мамы такие же, ей слегка за сорок. Он, оказывается, младше – но у него такой же усталый от жизни взгляд.

Александр опускает голову, а потом опирается на подлокотник своего кресла и снова смотрит на меня.

– Алиса, я всего лишь хотел извиниться. Я подумал, что вы ещё неопытны и не хотел, чтобы вы испугались.

Я моргаю как дура, но не отвечаю.

– Но, поскольку, я ошибся на ваш счёт, я хочу извиниться за то, что нарушил ваше душевное равновесие.

Я киваю, обещая себе уволиться. Завтра же. Лучше пойду работать почтальоном.

– Я могу идти? – спрашиваю я, и смотрю на него, как кролик на удава.

– Да.

– Спасибо. За то, что подвезли.