Читаем Колибри полностью

– Круто, – протянул Саша, когда я тронулась с места и выехала с парковки, – Звучит лучше.

It's unforgivable, I stole and burnt your soul

Is that what demons do?

They rule the worst of me destroy everything,

They bring down angels like you

Как и в пятницу, мы принялись петь припев вместе. Признаться честно, боссу нужно было стать певцом, а не бизнесменом. У него волшебный голос. Да и сам он, как Мерлин, временами творит чудеса.

Когда я встала на светофоре у перекрёстка между Питерским и Вессе, я повернулась к Саше. Он принялся стучать ладонью по двери в ритм музыке. Я закусила губу от удовольствия, наблюдая за ним. Я давно не видела его таким расслабленным.

Если честно, я вообще никогда не видела его таким.

– Что? – спросил он, перекрикивая музыку.

– Ничего, – я покачала головой и вернулась к дороге.

Он пожал плечами и принялся подпевать моим динамикам:

I need to know now, know now

Can you love me again?

Я подъехала к своему дому и припарковала машину на площадке возле подъезда. Выйдя на улицу, я довольно улыбнулась, глядя, как Саша натягивает шапку на голову.

– Ты спасла мои мозги, – улыбнулся он в ответ, – Спасибо за подарок.

– Не хочешь подняться? – неожиданно для самой себя спросила я, – Поздороваешься с мамой.

Он нахмурился:

– Думаешь, стоит?

– Почему нет?

Я направилась к подъезду, не дожидаясь ответа, и открыла дверь ключом–таблеткой. За спиной послышались шаги, хрустящие на снегу.

Мы вошли в подъезд, и я вызвала лифт, который недавно обновили, покрыв металлической плёнкой и повесив большое зеркало напротив дверей. Уставившись на своё отражение, я потёрла нос и развернулась лицом к боссу. Он как–то странно улыбнулся и опёрся плечом на стенку кабины.

– Тебе идёт такая причёска, – сказал он, – Не жалко было?

– Не зубы, отрастут, – буркнула я, и он задумчиво хмыкнул.

Лифт остановился, двери разъехались в разные стороны. Я открыла квартиру и пропустила его внутрь. Он стряхнул снег с туфлей, и снял чёрное пальто, открывая мне прекрасный вид его тела в мягком тёмно–синем джемпере. Этот цвет резко контрастировал с его глазами, и теперь они просто осветили крошечную прихожую своим красивым тёмным цветом.

Я дёрнулась, и сняла с себя верхнюю одежду, последовав его примеру. Саша протянул руку, и забрал её у меня, водружая на вешалку. Я указала ему рукой на кухню, а сама разулась и заглянула в гостиную. Не найдя там маму, я поплелась в её спальню.

– Мам, привет, – она отвлеклась от телевизора и улыбнулась, – У нас гости.

– Кто? – с удивлением спросила она, приподнимаясь на руках и усаживаясь на кровати поудобнее.

– Саша.

Её глаза округлились и загорелись любопытством, а потом она махнула рукой:

– Ну–ка, дай мне мой костыль. Хочу поскорее на него посмотреть и облизнуться.

Я невольно рассмеялась, и помогла ей подняться. Доковыляв до кухни, она застыла в дверях.

– Александр! Какая приятная встреча, – радостно выпалила она.

Я выглянула из–за её спины, и увидела, что босс направился к ней. Поддерживая её за локоть, он помог ей усесться на стул и проворковал:

– Анна Павловна, сколько лет, сколько зим.

Я, молча, подошла к чайнику и привычными жестами приготовила всё для кофе.

– Как ваши дела? – спросила мама.

– Сравнительно неплохо. Рад вас видеть, – мягкие и тёплые нотки, звучащие в его голосе, просто взорвали меня мысленно.

Никита всегда держался сдержанно с моей мамой, несмотря на то, что она старалась относиться к нему с теплом. Он признался мне, что он считает её виноватой в том, что я так рано родила. Мол, не уследила. Мы тогда сильно поругались и не разговаривали два дня. Он, конечно, извинился, но осадочек остался.

Я приготовила три чашки кофе, себе и маме с молочной пенкой, а боссу по традиции чёрный. Поставив всё на кухонный стол, я посмотрела на Сашу.

– Ты голоден?

– Нет, – ответил он, – Я всё ещё перевариваю гамбургер.

Я расхохоталась, а мама уставилась на меня осуждающим взглядом.

– Что? – спросила я.

– Ты заставила его съесть эту гадость?

– Ага. И ему понравилось, – я подмигнула ей, и мама улыбнулась.

– Неправда, – буркнул Саша.

– Правда, правда, – бросила я, усаживаясь за стол.

– Какие у вас планы на Новый год? – спросила у босса мама, отпивая свой кофе.

Он устало вздохнул и протянул:

– Работа.

– Вы будете работать? – лицо у мамы вытянулось.

– Да, нужно отчёты доделать.

– А Ваша семья? Родители? – продолжила она допрос с пристрастием.

– Я вырос в детдоме, – улыбнулся Саша, и я нервно тряхнула головой, – Моя мать умерла, когда мне было десять лет.

В воздухе повисла неловкая пауза. Я переваривала эту информацию, но, наверное, для этого мне понадобиться недели три, как удаву, проглотившему кролика. А потом моя мама тихо произнесла:

– Приходите к нам. Новый год – семейный праздник. Негоже встречать его наедине с бумагами.