Читаем Колесо превращений полностью

В состоянии полной прострации он приблизился к берегу и шагнул в водяной хрусталь. Вода была настолько холодной, что Милаву показалось, будто он мгновенно лишился обеих ног. Крик родился в его груди, но так и не пробился к губам, замерзнув где-то по пути. Инстинкт самосохранения заставил его выпрыгнуть из воды, и кузнец принялся бешено растирать онемевшие ступни. Когда кровообращение нормализовалось, он позволил себе оглядеться. Его челюсть медленно отвисла.

В самом центре озерца, наполненного жидким льдом, — Милав был сейчас в этом абсолютно уверен — сидел кудесник. Его тело по шею погрузилось в воду, а голова с закрытыми глазами была поднята кверху. Целую минуту пораженный Милав следил за Ярилом и не заметил ни малейшего движения!

«А что, если он уже умер?» — испугался кузнец.

Однако окликнуть кудесника не решился. Подождав еще некоторое время, Милав стал размышлять о том, что, возможно, его чувства сыграли с ним злую шутку и вода вовсе не такая холодная, как ему показалось. Он решительно направился к озеру. Что я, слабее Ярила, что ли?! Оказалось — слабее. Повторное бегство заставило Милава — в который раз — пересмотреть свое отношение к кудеснику.

Кузнец еще трижды пытался побороть страх перед обжигающим холодом воды, но каждый раз стихия одерживала победу. Это несколько ущемляло самолюбие Милава, однако не настолько, чтобы превратиться в сосульку в угоду своему упрямству. Кузнец дождался, когда кудесник в медленном дрейфе по совершенно спокойной воде приблизится к берегу, и задал давно мучавший вопрос:

— Как вам это удается?!

Ярил открыл глаза, посмотрел на Милава, как надите малое и неразумное, и спокойно ответил:

— На самом деле все просто — нужно брать тепло из холода!

Милав крякнул от досады, что такое «простое» объяснение до него не доходит, и прекратил временно попытки выяснить истину. Нет, конечно, его способность к распознаванию любых предметов и сущностей мира что-то такое подбросила — о единстве двух противоположностей и скрытой энергии — но это было не слишком ему знакомо. Пришлось ограничиться осознанием своей ущербности в области закаливания. А еще он твердо решил брать тепло от тепла — чего над природой издеваться? Вон как траву припекает — зачем лезть в ледяную воду, чтобы там теплотворные молекулы от живого холода отделять!

Милав со спокойной совестью растянулся на траве, подставив спину благодатному солнышку. Сон подкрался незаметно — словно сам от холода решил с кузнецом укрыться. И привиделось Милаву, что плещется он в том же самом озерце в виде животного странного, именем… жорж… корж… а может морж. И что плавает он в водах прозрачных, и что тело его, как труба длинная, — с одной стороны холод в него втекает, а с другой жар течет, словно из драконьей пасти. И так хорошо было, что и просыпаться не хотелось. Но кто-то назойливо стал елозить по его спине травинкой, а потом и вовсе принялся щекотать голые пятки.

— Отстань, Ухоня, — пробормотал Милав — ему очень хотелось досмотреть, чем же все закончится в приятном сне? Но ухоноид не отставал, видимо, решив отыграться за недавнее.

Пришлось Милаву распрощаться с чудесным видением и открыть глаза. Солнце почти закатилось за высокие сосны, последние лучи падали прямо в лицо. Кузнец прищурился, пытаясь разобрать в радужном ореоле Ухонину фигуру.

— Как-то странно ты сегодня выглядишь, — сказал он, заметив белое одеяние и… козлиные ноги! Милава как кипятком обдало:

«Вила-Самовила, женский дух, обладающий способностью „запирать“ воду; чертовски привлекательна, хозяйка ледяного озера и всех колодцев в округе. К людям, особенно к мужчинам, относится дружелюбно, помогает обиженным и сиротам. В гневе может жестоко наказать и даже убить одним своим взглядом; умеет лечить, предсказывать смерть, и сама не бессмертна».

Кузнец вскочил на ноги, в одно мгновение оценив красоту девушки, чьи рассыпанные по плечам волосы покрывали тонкие перепончатые крылья. Переступая козьими ногами, почти скрытыми длинной белой одеждой, она внимательно смотрела на Милава. Кузнец, осознав, что стоит совершенно нагой, хотел броситься к одежде, но она находилась позади девушки, поэтому Милав самоотверженно кинулся в воду. За те пару часов, что он спал, вода теплее не стала. Однако чувство стыда не позволяло ему вернуться на берег. И, чувствуя, как амплитуда дрожи его тела нарастает, он стал искать глазами Ярила. Кудесник спокойно сидел на берегу, облаченный в свой балахон, и невозмутимо наблюдал за Милавом. Кузнец почувствовал, что еще минута-другая и влага в его теле превратится в лед, поэтому попросил кудесника:

— Од-д-дежд-д-ду… б-б-бр-р-росьте…