Мечк с облегчением почувствовал, что мягкая рыхлая гора, придавившая его к полу, поднимается. «Неприятный голос» еще пытался нескончаемой болтовней удержаться на пороге, но бабушка Матрена едва ли не силой увлекла его за собой на крыльцо. Открывшаяся дверь еще раз осветила гору бурой шерсти, которая за последние минуты ощутимо уменьшилась в размерах, и медведь остался один. Через некоторое время вернулась бабушка Матрена. Мечк Стервятник встретил ее в облике Милава-кузнеца, с гримасой боли растирающим спину.

— Что, намяла тебе бока Парашка-громобойша? — улыбнулась старушка.

— Да есть немного… — отозвался Милав. Они прошли в избу и сели за стол перед окном. Бабушка Матрена стала угощать гостя:

— Кушай, молодец, кушай. Ох, и не легкая твоя судьбинушка…

— А что за масло вы громобойше присоветовали? — спросил Милав, разминаясь пирожками с зайчатиной.

— Хорошее лекарство. И боль снимает, и действует быстро. Вот только кто запахом его надышится, особливо в тепле, раздражается сильно да пристает ко всем — ссоры беспричинной ищет. А с габаритами Парашки — это просто погибель!

Оставшаяся часть трапезы прошла в молчании. Бабушка Матрена, имея за плечами тяжелый багаж прожитых лет, понимала, что может твориться в душе кузнеца, и не приставала к нему ни с вопросами, ни с советами. А сам Милав думал об Ухоне, который до сих пор не вернулся. Что могло задержать любознательного ухоноида возле юродивого столь долгое время? Он, конечно, не волновался за безопасность своего невидимого товарища, но все-таки… Если с ним самим стали происходить непонятные и опасные метаморфозы, то и Ухони это могло каким-то образом коснуться тоже. Милав решил после завтрака сразу же отправиться на его поиски. Он поблагодарил старушку и сказал, что ему пора. Бабушка Матрена ответила, что ждет его в любое время, и Милав покинул избу с предчувствием, что спираль событий начинает закручиваться все туже, — недостает лишь какого-нибудь слабого толчка, чтобы она лопнула и швырнула его навстречу неизвестности…

Сомнений по поводу того, где искать пропавшего Ухоню, у Милава не было. Если с ухоноидом все в порядке (а кузнецу хотелось в это верить без всяких «если»), то искать своего спутника он должен там, где юродивый занимается своими «публичными чтениями». А найти убогого Рыка было совсем не сложно — достаточно спросить об этом у первой встречной женщины, не страдающей обетом молчания. Поэтому не более чем через час Милав-кузнец уже «наслаждался» образной речью Рыка, ставшего за последние дни личностью весьма популярной в Рудокопове. Он несколько раз обошел еще небольшую (по случаю раннего времени) толпу зевак, жаждущих новых откровений, в надежде, что Ухоня заметит его.

Так и случилось. Знакомый голос, от которого у Милава сразу потеплело на сердце, зазвучал где-то у самого уха:

— Ой, чего я тебе расскажу, напарник!..

Глава 12

ТАИНСТВЕННЫЙ СТАРИК

Милав внимательно осмотрелся по сторонам: не следит ли кто за ним, и сказал, что им нужно уединиться куда-нибудь. Ухоноид предложил спуститься к речке Малахитке да там, на плесе, тихо обо всем и потолковать без соглядатаев. Милав согласился с разумным предложением и стал бочком обходить толпу. Он торопился скрыться, пока юродивый не заметил его и не поднял шум, поэтому совсем не обратил внимания на злобные глаза согбенного старика, следившего за каждым его шагом.

Милав с Ухоней спустились к реке. Кузнец сел спиной к воде, а лицом к пологому берегу, чтобы видеть перед собой любого, кто захочет к ним приблизиться. Предосторожность эта не была чрезмерной — внутреннее чутье все время говорило ему об опасности, их подстерегающей. Милав не мог знать, с какой стороны и в каком виде подстерегает их эта невидимая опасность, поэтому хотел быть готовым ко всему. Но пока что берег был чист — рыбари с их нехитрыми снастями подозрений не вызывали.

— Теперь можешь рассказать о своей ночной одиссее, — сказал Милав, не забывая поглядывать по сторонам.

— Новостей много, и все они, боюсь, не в нашу пользу! — Ухоня тоже из соображений предосторожности не стал применять материализацию, и кузнец мог знать о его присутствии лишь по тихому голосу, вливавшемуся в сознание, минуя слух. — Я был рядом с Рыком неотлучно все это время. Ты оказался прав: юродивый ни на минуту не остается один, за исключением двух случаев, когда он ходил… в общем, куда даже царь без свиты ходит!

— Ухоня, можно и без интимных подробностей!

— Без подробностей нельзя — тогда картина окажется неполной!

— Ладно, — вздохнул Милав, — валяй с подробностями.