— Конечно, не говорил. — Тур Орог загадочно замолчал. — Это знает только Милав. Одно скажу: участь твоя тогда будет не просто печальной… Понял?!

— П-понял… — заикаясь, ответил Кальконис. — Но я все-таки хочу заявить, что не за страх я буду выполнять возложенную на меня обязанность, а только из чувства долга.

Слова бывшего философа на собравшихся не произвели никакого впечатления — они прекрасно помнили «расторопность» Калькониса в бытность его «компаньоном» мага. Сэр Лионель это понял и коротко добавил:

— Я не сбегу…

Все посмотрели на воеводу.

— Что ж, — вздохнул Тур Орог, — длинные проводы — долгие слезы. Завтра на рассвете и выступите! Да поможет всем нам земля-матушка!

ШЕПОТ?

— Он готов?

— Да, он понял, что грядет большая битва, которая давно возвещена. Теперь он уверен в том, что преследование есть самый верный успех.

— А что с внушением?

— Он обучился и мысленному, и звуковому.

— А посредством взгляда?

— Нет.

— Но он в курсе, что вдыхание усиливает звук и взгляд?

— Да, это он знает…

Глава 7

БОЛОТНЫЙ НАГЛЬБААР

Утро выдалось хмурым и ветреным, словно сама природа была против того, чтобы росомоны по собственной инициативе отправлялись в логово чародея. Вышата ворчал, что это дурной знак, но кудесник с ним не согласился.

— Природа оплакивает тех, кто сгинул из-за проклятого чародея, а вовсе не вас, отправляющихся покарать его, — сказал он.

Прощание было недолгим: чего переливать из пустого в порожнее? Итак каждому ясно, что дело они задумали не просто рискованное, а скорее безумное. И никто бы не отважился предсказать результат этой затеи. Все надеялись на магическое слово «авось» да на невероятное везение.

С этим и расстались.

Ехали молча, надвинув на головы капюшоны длинных, выделанных из бычьей кожи, непромокаемых плащей. Вышата с Милавом следовали во главе большого отряда (впереди них только охранение дорогу внимательно изучало). За ними следовали Кальконис и Ухоня, завернутый в такой же плащ, как и у всех, чтобы не выделялся в общей массе, а главное — не пугал лошадей, которые, хоть и не чуяли в ухоноиде свирепого хищника, все же воспринимали его облик с опаской.

— Сколько времени займет дорога? — спросил Вышата, когда ему надоело молчать.

— До страны Виг недели три, а там остается только гадать, — отозвался Милав. — Наши купцы туда не ходят — слишком много разбойного люда. Да и места те весьма дурной славой пользуются.

— Аваддон?

— Не только он. Там вообще дела темные творятся. Торговцы рассказывают ужасные вещи: целые караваны с людьми, товаром и животными пропадают. И никаких следов! Случалось, что и целые армии исчезали…

— Ну, это уж враки, — перебил Вышата, — ни за что не поверю, что целое войско может бесследно исчезнуть!

— А события в крепости Годомысла?

— Это ничего не доказывает, там многие продолжали биться и после ужасного колдовства…

— Тогда тем более непонятно: куда может столько народа пропасть, и никто — ни сном ни духом?!

— Так-то оно так, — проговорил Вышата, — но ведь может статься, что все эти россказни — только сплетни и слухи, специально кем-то распускаемые!

— И это не исключено, — согласился Милав.

— Ладно, не будем гадать. Дорога наша неблизкая, пока до вигов доберемся, многое станет понятным…

Но дорога приносила одни только вопросы. Неожиданности начались сразу же после того, как многочисленный отряд пересек земли дружественных росомонам полионов. Было это на одиннадцатый день пути. К Вышате подъехал старшина охранного разъезда.

— Замил-слухач говорит, что за нами уже два дня кто-то наблюдает, сказал он. — Я дважды высылал разведчиков, но они никого не нашли. Как прикажете поступить?

Вышата ответить ничего не успел, потому что любознательный Ухоня, сующий свой полуматериальный нос в каждую щель, нагло вклинился в разговор и предложил свои услуги:

— Дайте мне с ними разобраться! Уж от меня не уйдут!

Вышата вопросительно посмотрел на Милава. Кузнец пожал плечами дескать, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы родителей не клевало! Ухоня немой диалог расценил как разрешение взять в полон неуязвимых шпионов и ринулся в заросли, словно кот за мышкой.

Некоторое время все было спокойно, а потом из леса раздался такой визг, что отряд замер и приготовился к отражению врага. Но биться ни с кем не пришлось. Из густых зарослей выпрыгнуло оплетенное паутиной и травой тело ухоноида — все в какой-то вонючей жиже. В пасти Ухоня нес что-то непонятное. Отряд спешился. Ухоне навстречу шагнули Вышата с Милавом. За их спинами прятался Кальконис (сэр Лионель был личностью весьма любопытной, но не настолько, чтобы ставить любопытство выше собственной безопасности!)

Ухоня положил трепещущую добычу на траву и прижал массивной лапой.

— Вертлявый, — самодовольно пояснил он, — убежать может.

— А кто это? — осведомился Вышата, который, сколько ни разглядывал пленника Ухони, никак не мог понять, что же это такое.

Милав шагнул вперед, наклонился над охотничьим трофеем ухоноида и…