Читаем Колеса полностью

Противоречивые чувства раздирали Уингейта: голос крови, узы, связывающие его с прошлым, и его настоящее – кем он стал и еще станет. Голос крови победил. Леонард Уингейт подумал с сожалением: прекрасный он пропустит ужин. Правда, он подозревал, что хозяйка дома любит демонстрировать свои либеральные взгляды, приглашая за стол одного или двух черных, зато у нее подают отличную еду и вина и она умеет мило пофлиртовать.

– Хорошо, – сказал он в трубку, – я приеду. Мне кажется, я помню, где это, но лучше все-таки дайте мне адрес.

***

Если бы Мэй-Лу не предупредила его, подумал Леонард Уингейт, он едва ли узнал бы Ролли Найта, высохшего, точно мумия, с изможденным лицом и глубоко запавшими глазами. Ролли сидел за деревянным столом напротив двери. Когда Уингейт вошел, он вздрогнул, но тут же успокоился.

Уингейт позаботился о том, чтобы прихватить с собой бутылку виски. Не говоря ни слова, он прошел в крохотную, как чулан, кухоньку и принес оттуда стаканы. Мэй-Лу, как только он вошел, с благодарностью посмотрела на него и, пробормотав: “Я буду тут, за дверью”, – выскользнула из комнаты.

Уингейт налил в стаканы неразбавленного шотландского виски и придвинул один из них к Ролли.

– Выпей, – сказал он, – можешь не спешить. Но потом, будь любезен, рассказывай.

Не поднимая взгляда, Ролли протянул руку и взял стакан. Уингейт отпил глоток и почувствовал, как у него обожгло все внутри, а потом тепло поползло по телу. Он поставил стакан на стол.

– Мы, наверное, сэкономим время, если я вот что тебе скажу: я знаю, что ты обо мне думаешь. И я не хуже тебя знаю все слова, которыми ты меня обзываешь, – в большинстве своем страшно глупые: белый неф, Дядя Том. Но симпатичен я тебе или противен, одно смею утверждать: на сегодняшний день я единственный твой друг. – Уингейт осушил стакан, налил себе еще виски и пододвинул бутылку к Ролли. – Так что выкладывай, пока я не выпил все виски, иначе я решу, что это пустая трата времени и мне лучше уйти.

Ролли поднял голову:

– Чего вы на меня кидаетесь? Я ведь еще и слова не сказал.

– Ну так скажи. Посмотрим, что из этого получится. – Уингейт наклонился вперед. – Для начала: почему ты перестал ходить на работу?

Ролли прикончил первый стакан виски, налил себе второй и заговорил. Казалось, будто приход Уингейта, его речи и поведение составили некую комбинацию, открывшую шлюз, и слова хлынули, направляемые вопросами Уингейта, пока вся история не лежала перед ним как на блюдечке. Она началась с того, что год назад Ролли поступил работать в компанию. Затем он оказался постепенно втянутым в преступные аферы на заводе – сначала мелкие, потом крупнее, – докатившись в итоге до убийства с ограблением, сознавая при этом тесную связь с мафией, которая вот-вот расправится с ним, и этого часа Ролли ждал в страхе и оцепенении.

Леонард Уингейт слушал рассказ Ролли со смешанным чувством нетерпения, жалости, огорчения, беспомощности и гнева. Наконец, не в силах усидеть дольше на месте, он вскочил. Пока Ролли продолжал свой рассказ, Уингейт не переставая вышагивал по их крошечной комнате.

Когда Ролли умолк, глава отдела персонала первым делом выплеснул весь накопившийся в нем гнев:

– Какой же ты идиот! У тебя был свой шанс в жизни, ты им воспользовался, но потом все пустил на ветер! – В возбуждении Уингейт то сжимал руки в кулаки, то разжимал их. – Убить тебя мало, вот что я тебе скажу!

Ролли поднял голову. На мгновение в нем снова заговорили былое чувство юмора и наглость.

– Что ж, можете это сделать. Только сначала придется вытянуть свой номер и встать в очередь для желающих.

Эта реплика Ролли вернула Уингейта в реальный мир.

Уингейт понимал, что ситуация перед ним безвыходная. Если он поможет Ролли избежать уготованной ему участи, то совершит преступление. Даже если сейчас, зная все, он ничего не сделает, то по закону все равно окажется пособником в убийстве. Если же он откажется помочь и просто-напросто уйдет сейчас отсюда, то фактически отдаст Ролли в руки палачей. Уингейт понимал это, так как слишком хорошо знал Детройт и законы джунглей, царившие в нем.

Леонард Уингейт жалел, что снял трубку сегодня вечером и откликнулся на просьбу Мэй-Лу. Если бы он не сделал этого, то сидел бы сейчас с приятными людьми за уютным столом с ослепительно белыми салфетками и блестящей серебряной посудой. Но он здесь. И надо заставить себя шевелить мозгами.

Он верил всему, что рассказал Ролли Найт. Кроме того, он вспомнил, что читал в газете, как был найден изрешеченный пулями труп Лероя Колфэкса, – это сообщение привлекло его внимание еще и потому, что вплоть до недавнего времени Колфэкс работал у них на конвейере. Это было всего неделю тому назад. Сейчас, когда двое из четырех заговорщиков уже на том свете, а третий исчез из виду, все внимание мафии, по всей вероятности, сосредоточится на Ролли Найте. Но когда? На следующей неделе? Завтра? Сегодня вечером? Уингейт поймал себя на том, что он сам нервно поглядывает на входную дверь.