– Всего два месяца, – упрашивал его бывший гонщик. – Это же не так много.

– Один месяц, – решительно сказал Адам. – Один месяц, начиная с сегодняшнего дня. И точка.

Увидев, как сразу успокоился и заулыбался Смоки, Адам понял, что его обошли. Теперь, когда все было решено, Адаму стало неприятно оттого, что он пошел на сделку с совестью и действовал вопреки здравому смыслу. Вместе с тем он был полон решимости представить через месяц свои соображения о работе фирмы “Стефенсен моторе” отделу сбыта компании.

Смоки же в отличие от Адама ликовал. Хотя, повинуясь инстинкту торговца, он и просил дать ему два месяца, вполне хватило бы и одного.

А за это время многое может случиться, много нового произойти.

Глава 21

Стройная дежурная авиакомпании “Юнайтед” принесла кофе Бретту Дилозанто, который в это время звонил по телефону из салона в Детройтском аэропорту, отведенного компанией для членов клуба, налетавших 100 000 миль. Было около девяти часов утра, и по сравнению с шумным, переполненным помещением аэровокзала в салоне царила приятная тишина. Сюда не доносились резкие объявления о прибывающих и вылетающих самолетах. Да и обслуживание, как и положено, когда речь идет о пассажирах первого класса, носило более индивидуальный и утонченный характер.

– Особой спешки, мистер Дилозанто, нет, – сказала девушка, ставя кофе на столик возле кресла с откидывающейся спинкой, в котором с телефонной трубкой в руках полулежал Бретт, – но посадка на рейс восемьдесят один, Детройт – Лос-Анджелес, будет объявлена через несколько минут.

– Благодарю! – ответил Бретт. И сказал в трубку Адаму Трентону, с которым вот уже несколько минут разговаривал по телефону:

– Мне пора идти. Легкокрылая птица уже ждет, чтобы унести меня в рай.

– Никогда не представлял себе Лос-Анджелес раем, – заметил Адам.

Бретт отхлебнул из чашки немного кофе.

– Как ни крути, а Калифорния по сравнению с Детройтом – это рай.

Адам разговаривал с Бреттом из своего кабинета в административном здании компании. Разговор шел об “Орионе”. Несколько дней назад, когда до появления на свет первого серийного “Ориона” оставалось всего две недели, возникли проблемы, связанные с цветовым решением внутренней отделки автомобиля. “Группа наблюдения”, создаваемая из дизайнеров для проверки прохождения новой модели через все стадии производства, сообщила, что предназначенные для внутренней отделки пластмассы выглядят слишком “холодно” – весьма серьезный просчет, – а внутренняя обивка и коврики не совпадают по цвету.

Цветовое решение всегда было проблемой. В любом автомобиле насчитывается до сотни разных деталей, которые должны образовывать единую цветовую гамму, однако у каждого материала свой химический состав и пигментная основа, из-за чего бывает трудно добиться нужного оттенка. Адам только что с облегчением узнал, что группа дизайнеров и сотрудников производственного отдела и отдела закупок все же успела в короткий срок решить все цветовые проблемы внутреннего оформления машины.

Бретта так и подмывало заговорить о “Фарстаре”, работа над которым шла по нескольким линиям удивительно быстрыми темпами. Но он вовремя удержался, вспомнив, что говорит по обычному городскому телефону, а кроме того, в этом салоне среди пассажиров, ожидавших своего рейса, вполне могли оказаться и представители конкурирующих автомобильных компаний.

– Еще вам приятно будет узнать вот что, – сказал Адам Бретту. – Я решил попробовать помочь Хэнку Крей-зелу с его молотилкой. Я послал в Гросс-Пойнт Кэстелди, чтобы посмотреть на эту штуку, и он вернулся в полном восторге, после чего я рассказал обо всем Элрою Брейсуэйту, и тот вроде бы настроен благосклонно. Так что теперь мы готовим доклад Хабу.

– Здорово! – Молодой дизайнер был искренне рад такому развитию событий. Он понимал, что действовал чисто эмоционально, оказывая давление на Адама, чтобы побудить его помочь Хэнку Крейзелу. А собственно, почему бы и нет? Бретт все больше и больше склонен был считать, что автомобильная промышленность обязана что-то делать и для народа, а такая молотилка позволила бы ей использовать свои ресурсы, чтобы удовлетворить имеющиеся потребности.

– Конечно, – заметил Адам, – Хаб может поставить на всем крест.

– Будем надеяться, что вы выберете для доклада такой денек, чтоб “пыль стояла столбом”.

Адам понял, что имелось в виду. Когда первому вице-президенту Хабу Хьюитсону нравилась какая-нибудь идея и он загорался ею, он развивал совершенно немыслимую активность, так что, по выражению его сотрудников, “пыль стояла столбом”. Из такого вот “столба пыли”, поднятого Хабом Хьюитсоном, родился “Орион”, как и многие другие успешные и неудачные затеи, хотя о последних обычно забывалось, как только Хаб Хьюитсон “поднимал новый столб пыли”.

– Я постараюсь выбрать для этого подходящий день, – пообещал Адам. – А пока счастливого пути.

– До встречи, дружище. – Бретт проглотил остаток кофе, проходя мимо, дружески похлопал дежурную по округлому заду и направился к выходу на посадку.