Tea казалось, что весь окружающий мир раскалывается на две половины. На одной – Блейз, Дэни, другие ведьмы, на другой – Эрик и остальные люди. Они презирают и ненавидят друг друга. И только она находится где-то посередине.

Эрик взял ее за плечо и повернул к себе:

– Нет, я не считаю все это забавным. Ты можешь помолчать хотя бы минуту и выслушать меня?

Он встряхнул ее, и Tea заметила, что в его глазах заблестели слезы.

– Мне очень стыдно, – продолжал он. – Я не думал, что ты так серьезно отнесешься ко всему этому, хотя это меня не оправдывает. Теперь я понимаю, что все это мерзко, что я не должен был приводить тебя сюда. Кого угодно, только не тебя…

Tea, которая только начала было успокаиваться, вновь насторожилась:

– Почему только не меня?

Он спокойно посмотрел ей в глаза.

– Потому что у твоей бабушки такой магазин. Я понимаю, что за все эти травки и амулеты, которым в наши дни не придают никакого значения, в старину ее обязательно объявили бы ведьмой.

Tea вздохнула с облегчением.

«Нет ничего страшного в том, что люди считают бабушку ведьмой. Для них ведьма – это чудачка, которая готовит травяные чаи и самодельные шампуни для волос».

Но она не могла упустить представившуюся возможность.

– Да, а меня, скорее всего, сожгли бы на костре за тот подарок, который я тебе приготовила, – сказала она, протягивая ему мешочек. – И ты обязательно заподозрил бы меня в колдовстве, потому что я хочу попросить тебя всегда носить его с собой.

– Я ни в чем тебя не буду подозревать, – убежденно сказал Эрик и взял у нее из рук маленький мешочек, пахнущий сосновой хвоей.

Именно хвоя хэмпширской сосны и была главным ингредиентом в этой смеси. Еще Tea добавила несколько трав для защиты и золотой берилл, вырезанный в форме звезды с тридцатью тремя лучами и выгравированным на ней именем древневавилонской богини материнства. Это был лучший оберег от чар Блейз, который она могла дать Эрику.

– Я поцелую его, уберу в карман и буду все время носить с собой. – С этими словами он действительно поцеловал амулет. – М-м-м, он хорошо пахнет.

Tea не смогла сдержать улыбку:

– Надеюсь, он будет напоминать тебе обо мне.

– Я с ним никогда не расстанусь, – пообещал Эрик.

«Очень хорошо», – с удовлетворением подумала Tea.

– Знаешь, пожалуй, мы сумеем изменить это место, – вдруг сказал Эрик, оглядываясь по сторонам. – Школьное руководство не любит выносить сор из избы. Что, если мы возьмем в классе журналистики видеокамеру и снимем все это, а потом покажем попечительскому совету? Может быть, тогда руководство прислушается к нашим просьбам и даст денег?

Tea посмотрела на часы:

– Давай, потому что я все равно уже опоздала на французский.

Он улыбнулся:

– Подожди здесь, я мигом.

Когда Эрик ушел, Tea, погруженная в свои невеселые мысли, бродила от кабинки к кабинке.

«Я потеряла голову и чуть не сказала ему правду. Вполне возможно, чуть позже он сумеет докопаться до истины. Но это уже не страшно. Я и так почти подписала ему смертный приговор. Какая разница, будет он знать правду или нет? Но что он скажет, если узнает? Может быть, он вполне равнодушен к ведьмам вообще, но захочет ли он, чтобы его девушка оказалась настоящей ведьмой? Единственный способ выяснить это – сказать ему правду».

Tea прислонилась к стене и принялась разглядывать висевшие напротив карнавальные костюмы. Какое будущее ожидало ее и Эрика?

Неожиданно ее взгляд зацепился за что-то необычное. Перед ней висел манекен ведьмы, одетый в черный балахон, а на ногах у него были какие-то странные ботинки.

«Какая ведьма наденет на Шабаш кроссовки фирмы «Найк»?»

Глава 9

Эти кроссовки совсем не вязались со всем убранством комнаты, и Tea решила, что ей просто показалось. Полутемная комната, маскарадные костюмы и… новые кроссовки. Tea отвернулась, но потом все же снова посмотрела на пол: нет, ей не показалось, действительно кроссовки, и они на что-то надеты, но не на манекен.

«Нужно позвать кого-нибудь: случилось что-то страшное. Или вызвать полицию, но сначала дождаться Эрика».

Tea казалось, что все происходит, как при замедленной съемке. Она приподняла край балахона. Кроссовки были надеты на ноги в голубых джинсах. Tea словно с ног до головы окатила волна ужаса.

Странно, но ее первой мыслью было, что это человек и что ему, наверное, очень плохо. Нужно срочно звонить в «скорую»…

«Возьми себя в руки, все будет хорошо. Надо взглянуть…»

Она отодвинула манекен в сторону и увидела лежавшее на полу скорченное тело, потом голову и лицо. Она видела его всего мгновение, но страшная картинка навсегда запечатлелась в ее памяти: синюшная кожа, выкатившиеся из орбит глаза и язык, выпавший из раскрытого рта с почерневшими губами.

У Tea подкосились ноги.

Ей уже доводилось видеть мертвых, она присутствовала на похоронах ведьм, когда их смертные останки предавали земле. Но все они умерли естественной смертью, и их мертвые тела выглядели совсем по-иному. То, что она увидела сейчас…

Скорее всего, это был мальчик. Короткая стрижка, плоская грудь. Но лицо было не узнать. Оно было так обезображено, что едва напоминало человеческое.