Читаем Колдун (СИ) полностью

- Айрин? - матушка оторвалась от листа пергамента, на котором писала ровным четким почерком, - очередное прошение Консату - поняла Айрин. Не первое и не последнее и, скорей всего, бесполезное. Матушка посылала эти прошения раз в месяц, не смотря на отсутствие ответов. Один раз Айрин спросила у нее, зачем она тратит пергамент и чернила на того, кто не потрудится даже прочитать ее послание. Тогда матушка ответила ей, что смиренная просьба всегда будет услышана... Но и смиренная просьба может быть настойчивой.

Есть вещи, в которые сложно поверить. Айрин всегда было сложно поверить, что все ее поступки продиктованы чьей-то волей. Что все с ней случается, находится в чьей-то власти.

- На все воля Божия. - Сказала матушка, когда они остались одни и девушка, было, открыла рот, чтобы поведать той о своих прегрешениях. - Ты не тот человек, кому исповедь принесет облегчение. Думаю, мне не нужно об этом знать. Сколько раз ты спорила со мной о значении слова грех? Помнишь?

- Да, матушка.

- Не надо, дочь моя. Не надо каяться. Тебе не надо. Покаяние не принесет тебе облегчения.

- Мало кто в храме скажет подобное. - Пробормотала Айрин.

- Я не стала бы матерью настоятельницей, если бы была слепа. Вера часто слепа, Айрин. Но слепая вера, не годится для целителей.

- И вам свойственна мудрость. - Улыбнулась Айрин, поднимаясь со скамеечки стоящей под ликом Матери Богини. У лика были такие же хитрые и добрые глаза, как у Денеры.

- Гордыня - это грех, дочь моя. Избави меня Богиня от него.

- Мне уйти?

- Скоро полуденная молитва. Пойдем.

- Я не верю в...

- Молитва еще никому не вредила. - Оборвала ее Денера. - Если тебе так будет проще, то думай, что сие очистительный транс, к которому прибегают колдуны, чтобы восстановить свои силы.

- Хорошо, матушка.

- Хитрюга. - Усмехнулась Денера. - Ты надеешься после поболтать с сестрами, и знаешь, что я тебя к ним не пущу, пока ты не почистишься от мирской грязи. Пойдем. Не гоже опаздывать.

В молельне пахло свечами и ладаном. Айрин тут же захотелось чихнуть, она прикрыла нос рукавом, стараясь скрыть несвоевременный недуг. Тихо чихнула.

Как назло в носу продолжало свербеть, и чихать хотелось все больше.

"У меня непереносимость веры", - подумала она, делая вид, что склоняется перед фресками на стенах, молитвенно прижимая руки к губам. Чихнула.

Матушка Денера заметила все ухищрения девушки, но лишь улыбнулась. Эту Айрин она знала.