Теперь все вставало на свои места. Зуев наверняка думал, что Михаил общается с Тамарой. И узнал о том, что она жива, таким же простым и непринужденным образом: через орден. Он должен был его получить! Хотя бы ради выплат! Зуеву не приходило в голову, что Михаил мог даже и не пытаться забрать тот орден. Добровольно отказаться от пожизненных выплат? Это не в характере этого упыря… А вот Алексей Иванович догадался, узрев изумление на Мишкином лице. Для этого и проверял. Пустись с ним Михаил в дебаты — и тот бы понял, что он знает, что Тамара жива.

Ростов облегченно выдохнул: ей теперь точно ничего не угрожает! Какое счастье, что он за все эти годы ни разу не попытался увидеть ее, списаться с Федором, да даже просто узнать, где она, что с ней… А ведь хотелось… Хотелось до крика! И мог. Но не стал, держа свое слово. Какой бы рычаг давления на него сейчас получил Зуев! А так… Остался товарищ с носом. Давить на Михаила нечем и некем: ни жены, ни детей, ни даже любовницы! Один как перст. Попробуй, прижми!

За приемную семью Михаил не опасался: во-первых, документов никаких попросту нет — официально Егоровы его не усыновляли. Во-вторых, отца еще надо достать. Далеко они, да и Павел Константинович не лыком шит! Да и чем они смогут навредить отцу с мамой? Даже думать смешно. Ну, а один он с Зуевым еще поборется!

Михаил, наконец разложив все по полочкам и успокоившись, довольно улыбнулся.

Глава 22

В отделении его явно не ждали. В отделе оставались только вышедший из больницы Димка и Федор. Когда улеглись первая радость и недоумение, Михаил, выспросив все новости, подсел к Федору. Узнав, что Логинов подписал разрешение на захоронение Татьяны и похороны девушки состоятся завтра, он только скрипнул зубами. Тело еще могло пригодиться для проведения новых экспертиз. В могиле оно начнет разлагаться, и даже эксгумация, которую выбить и в обычное время не так-то просто, а сейчас, когда Зуев-старший будет всячески вставлять палки в колеса, не спасет… Мда… Полковник не дурак…

Вздохнув, Ростов принялся расспрашивать Федора дальше. Выяснилось, что уговорить Надежду дать показания о Зуеве-младшем под протокол не удалось.

— Федор… Ну ты чего, не мог обаять девушку? — огорченно спросил его Ростов. — Ну не последний же парень на деревне! Молодой, симпатичный, при форме… Девушки любят мужчин в форме, — огорченно выговорил ему Михаил. — Или она тебе не по вкусу?

По вмиг вспыхнувшим ушам молодого человека Михаил понял: по вкусу. И даже очень. Тогда почему не уговорил? Не смог или испугался? Пытается сберечь понравившуюся девушку, осознавая, что дело воняет керосином?

«Если у вас мания преследования, это не означает, что за вами никто не следит», — подумал Михаил, и, снова тяжело вздохнув, отправился на свое рабочее место.

К обеду, получив в больнице свою дозу капельниц и уколов, он снова был в отделении. Едва он вернулся из суда, наконец сдав дело Ларионовой, зазвонил телефон. Логинов вызывал его к себе в кабинет. Чертыхнувшись, Михаил убрал новое дело в сейф и отправился на ковер к начальству.

Постучавшись, открыл дверь. В кабинете на месте подполковника восседал Зуев-старший. Самого Логинова на месте не было. Подняв голову на звук открывшейся двери, он кивком поприветствовал Ростова и жестом указал на стул:

— Проходи, товарищ капитан, присаживайся.

Михаил, не сдержав удивления, хмыкнул.

— Чем обязан, товарищ полковник? — тщательно закрыв за собой дверь, поинтересовался он.

— Присаживайся, в ногах правды нет. Разговор у меня к тебе будет. А стоять тебе, наверное, тяжело… Болят ребра-то? — без тени насмешки спросил Зуев.

— Ничего, справлюсь, — отозвался Ростов, присаживаясь на стул.

— Гляжу, упрямый ты, Миша, — тяжело вздохнув, Зуев устало потер ладонью лоб. — Удивил ты меня. Молодец. Советскому Союзу такие люди нужны. Именно такие. Несгибаемые.

Михаил удивленно уставился на полковника. Так легко решил сдаться? Ой, вряд ли… К чему тогда это вступление?

Помолчав и тщательно следя за реакцией капитана, Зуев откинулся на спинку стула. Не дождавшись от Ростова ничего, кроме вежливого внимания, он снова вздохнул и продолжил: