Читаем Колдовство во благо (СИ) полностью

Но, даже несмотря на петлю на шее, Локи продолжал двигаться вперед. Шаг. Еще шаг. И вот перед ним мост. Корень на шее рассыпался ледяной пылью, не устояв перед врожденной магией йотунов, в щите наспех зарубцевалась пробоина, но Локи уже не мог держаться на ногах.

Мост Гьялларбр взвыл как раненный монстр и бешено закачался, когда две живые души стали двигаться по его доскам. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Яд, призванный Хель и уже не так сильно опережающий ее саму, начал подтачивать магическую связь Локи со стихиями. Лед, который всегда подчинялся магу по праву его рождения, перестал подчиняться. Дышать было тяжело.

Но это было не самое страшное. Локи видел, что на другой стороне, в мире живых, их поджидает несколько десятков недружелюбно настроенных душ. Некстати вспомнилась легенда, в которой мертвецы пожирали живых и верили, что подобный каннибализм поможет им стать бессмертными. Локи был уверен, что все это лишь глупые домыслы, но на другом берегу пропасти легко могли найтись желающие испить живой крови.

«Нас же просто разорвут на части, - мелькнула в голове ужасающая мысль. - И мы попадем обратно к Хель. Вальхалла просто не сможет призвать тех, кто уже находится в мире мертвых».

Тор как будто услышал его мысли. Завозился на плечах Локи, попытался упасть с узкого женского плеча, которое и так с трудом поддерживало полумертвое тело.

- Брось меня, женщина. Оставь, - Локи даже не сразу узнал голос брата. Ему показалась, что с ним говорит старик.

«Да он же не узнал меня. Думает, что я эльфийка», - Локи настолько устал, что даже не расстроился. Сейчас было не до этого. Нужно было просто выжить.

И эта потребность стала еще ярче, когда мост внезапно перестал шататься. Локи к тому моменту уже был на середине и пытался придумать, как же ему избавиться от душ на стороне живых, но тоже замер, боясь пошевелиться. Впрочем, это было и не к чему: Локи и так знал, что Хель догнала его.

«Куда же ты, мой хороший, - голос владычицы был невообразимо холодным. Он обжигал льдом каждую клеточку женского тела, разрывал, приказывал подчиниться. Локи хотелось кричать от боли и ужаса, вызванных появлением Хель. Ужас следовал за ней по пятам, и Локи, гордый и демонстративно никому не подчиняющийся, сдался этому чувству. Позволил проникнуть ему в каждую клеточку тела. Завладеть собой. А голос Хель лишь усугублял эту эмоцию. - Локи, ты же сам прекрасно знаешь, что тебе не сбежать от меня. Все смертны, и рано или поздно все вы попадаете ко мне. Ты же не герой, Локи. Тебя не примет Вальхалла. Так зачем играть с судьбой и убегать раз нам все равно предстоит встреча? Возвращайся ко мне, и, обещаю, я обойдусь с тобой мягче».

В словах Хель был смысл, но что-то не давало покориться им полностью. Может, все дело было в гордыне Локи, в его желании жить несмотря ни на что и довести дело до конца, а может - дело в упрямстве. Где-то там, возможно находясь в тронном зале Асгарда, за ним внимательно следит Один, и Локи, несмотря на всю усталость и магическую истощенность, не мог позволить себе проиграть. И дело было не в том, что Всеотец, поддержка которого, вразрез со всеми заявлениями Локи, была ему до сих пор важна, увидит провал мага. Локи просто хотел довести свой каприз до конца: спасти Тора. Ведь надо же хоть иногда себя баловать.

Локи улыбнулся практически безумно, когда услышал за своей спиной шаги Хель. Владычица впервые за века перешла через незыблемую границу своих владений и теперь наслаждалась вседозволенностью. Должно быть, свобода и слабость практически сдавшегося противника опьянили ее, и Хель, могущественная и всегда такая осторожная, не заметила ворона Одина.

Тот тихо скользнул под мостом и, дождавшись, когда Локи атакует Хель огненным шаром, вцепился когтями в лицо хозяйки Хельхейма. Та закричала, заметалась, не в силах оторвать от себя магическую птицу. А Хугин не сдавался и, несмотря на сопротивление, продолжал целенаправленно выклевывать Хель глаза. Мунин тем временем пролетел над головой Локи и призывно дернул его за отросшие волосы, как бы говоря, что задерживаться не стоит.

Локи и сам прекрасно это понимал: Хель вцепилась в крыло Хугина и, играючи сломав его, отшвырнула птицу в пропасть. Ее единственный уцелевший глаз пылал ненавистью, и Локи понял, что, если Хель его догонит, он разделит судьбу Хугина.

А потом Локи заметил четыре до боли знакомых силуэта, сражающихся на берегу живых. Сиф, Огун, Фандрал, Вольштагг. Локи понятия не имел, как эта четверка оказалась в мертвом мире, но счел это добрым знаком. Все вопросы будут потом, в Асгарде, а пока надо было просто выжить.

Но, несмотря на все воодушевление, Локи понимал, что не сможет добраться до моста самостоятельно. Сил просто не осталось, каждая клеточка тела болела от переутомления и заклятия Хель, которое, судя по всему, содержало в себе яд, - Локи просто не находил в себе силы даже для крохотного шажка.