Читаем Колдовство полностью

Как сравнивать страдания женщины, скованной в противоестественной позе где-нибудь в английской глуши, много дней не спавшей, со страданиями другой женщины, сидящей в медленно нагревающемся железном кресле в застенках Бамберга? Их мучения никак не соприкасаются с христианской идеей. Испытания, которым подвергали ведьм, были настолько же жестоки, насколько и глупы. И там, и там происходящее было весьма сомнительным с точки зрения закона, и уж во всяком случае, чудовищно и глупо, или чудовищно глупо, если вдуматься в факты. В Англии христианская идея любви едва ли проявляла себя с большей очевидностью, чем на Континенте. Однако то ли по глупости, то ли из-за того, что здесь жестокость никогда не возводилась в культ, все-таки христианское учение о чистой любви не так безнадежно сплеталось с христианским учением о чистой ненависти.

Возможно, это как-то связано с Реформацией. Отказ от возвышенного римского образца привел ко всеобщему недоумению — какой же именно религиозный строй пыталось насадить государство в лице монарха? Сопротивление кальвинистской доктрине потребовало тщательно проверять всех возможных религиозных экстремистов. Никому не хотелось проблем на религиозной почве. Поэтому пришедшая с материка идея о том, что колдовство наступает по всем фронтам, не спешила укореняться в умах англичан. Власти никак не поощряли последователей авторов «Молота», никто не кричал о страшной угрозе церкви и короне со стороны деревенских травниц и повитух. Впрочем, и на Континенте в эту угрозу постепенно переставали верить, а с приходом Реформации суды инквизиции и вовсе пошли на спад. Если бы Лютер родился на тридцать лет раньше, жизнь тысяч известных ведьм могла бы быть спасена.

Война, развязанная церковью против колдовства, не могла не привести к активизации последнего, в том числе и в Англии. Но наступали новые времена. Последнее из «благородных испытаний» состоялось в конце пятнадцатого века. В 1470 году герцогиня Бедфорд вынуждена была оправдываться на Тайном совете от обвинений в колдовстве с использованием восковых изображений. Обвинял ее некий Томас Уэйк. Он считал, что брак короля Эдуарда IV с Элизабет Грей стал следствием колдовства. Дело против герцогини прекратили, однако король Ричард III верил, что эту пару соединили «колдовством и магией», хотя винил он в этом не герцогиню Бедфордскую, а саму Элизабет Грей. Он же на Тайном Совете в 1483 году обвинил Джейн Шор и королеву в колдовстве, из-за которого якобы сохла его рука. Но любой мало-мальски разумный человек понимал, что «королева слишком мудра, чтобы совершать подобные глупости».

Обвинения против высокопоставленных лиц постепенно сходили на нет, хотя любой донос о гаданиях продолжал оставаться опасным. В 1532 году сэр Уильям Невилл был арестован именно по такому обвинению. Генрих Невилл, сын графа Вестморленда, был фигурантом расследования в 1546 году, но ему вменяли в вину сложные магические действия: он пользовался волшебным кольцом для поиска сокровищ, пытался призвать дух Орфея, чтобы послушать его игру, к тому же его подозревали в убийстве жены магическим способом. Впрочем, вскоре его освободили. Некоторое время после этого магическое искусство не привлекало внимания, пока в 1617 году не грянуло знаменитое дело леди Эссекс и доктора Саймона Формана[95]. Законы против колдовства стали ужесточаться.

В 1542 году был принят первый закон Тюдоров против колдовства; среди подсудной деятельности значилось «выкапывание и снесение большого числа крестов». Богохульство здесь ни причем, поскольку кресты выкапывали, надеясь обнаружить под ними сокровища. Закон и был направлен против использования колдовства для поиска таких сокровищ, а также против «истощения или уничтожения какого-либо лица, или товаров, или для провоцирования любого лица на незаконное использование колдовских инструментов». Этот закон был отменен в первый год правления Эдуарда VI, среди ряда других, по которым начали возбуждать уголовные дела во время правления Генриха VIII, а следующий закон был принят в 1563 году при Елизавете, после чего последовал аналогичный при Якове I в 1604 году. О законе 1542 года д-р Киттредж говорил: «Закон лежит в русле английской традиции. Он наказывает за магию и заклинания, за колдовство, которое убивает или калечит человека, а также уничтожает или наносит ущерб его имуществу, а также за другие преступления подобного характера». В законе ни слова не сказано о сатанинских сборищах или о массовом поклонении демонам. Закон Елизаветы от 1563 года — это тот же закон с изменениями в определении тяжести наказаний, а закон Якова I — это пересмотр закона Елизаветы. (Из книги «Колдовство в Старой и Новой Англии»).