В этих условиях «Епископский канон» терял значение. Да, конечно, подробностей о происходящем в новых сектах недоставало (или их еще не придумали). Новые обвиняемые не были похожи на прежних; но нынешний кризис был глубже, мрачнее и во всех отношениях опаснее, чем любой вчерашний; мир стал хуже, чем когда-либо, и для преодоления кризиса необходимы гораздо более серьезные меры. Если некогда сатана пал из Царствия Небесного, то теперь он уже почти вернулся туда. И он действительно вернулся.

Глава пятая. Время испытаний

Как уже было сказано, обвиняемыми в колдовстве и гаданиях становились не только бедняки. Даже в более поздние времена суровых гонений против богатых выдвигались те же обвинения; арестовывали купцов и бургомистров, их семьи также отправлялись на костер. Как и раньше, ни богатство, ни положение не становились защитой от обвинений в колдовстве. Великая метафизическая теория действовала для всех классов, хотя положение и состояние тех, кто нанимал волшебников и ведьм, все же учитывалось. Христианство не всегда и не всеми воспринималось как нечто отличное от институтов управления обществом. Светские власти, как и при императоре Августе, с большим подозрением относились ко всяческим гаданиям, только теперь их поддерживала Церковь. Коллегии Мистерий проклинали то, что запрещали суды королей. Но обвинение далеко не всегда влекло за собой осуждение. Светские суды нередко оправдывали обвиняемых, даже в церковных судах смерть вовсе не была непременным итогом рассмотрения дела.

Потребовалось некоторое время, чтобы определения Латеранского собора тринадцатого века[69] заработали на практике. Никакой четкой программы пока еще не было, но все же некоторая определенность наметилась. К 1350 году во Франции набралось много судебных процессов по делам о колдовстве, а вот в Италии к 1340 году в судах инквизиции подобных прецедентов еще не было; в 1350 году светский суд в Моравии оправдал двух женщин, обвиняемых в колдовстве и убийстве, на основании только их заверений в своей невиновности. Влияние отвлеченных рассуждений схоластического характера еще не ощущалось; универсального решения по вопросу о том, как поступать с ведьмами и чем должны руководствоваться суды, пока не существовало. Естественно, что решения собора в первую очередь предназначались для церковных судов. Лишь в 1400 году они стали распространяться и на светские суды. Давление Рима на своих подчиненных росло; в начале четырнадцатого века папа Иоанн XXII обнародовал несколько энциклик против магов и колдунов, а в 1318 году он же приказал провести специальное расследование в отношении некоторых членов папского двора, «обвиняемых в некромантии, геомантии и других магических искусствах». Им вменялся в вину вызов духов с использованием магических кругов, зеркал и… Дианы. Бенедикт XII в 1337 году назначил аналогичную комиссию, занимавшуюся делами некоторых клерков и прихожан, клеветавших на епископа Безье, обвиняя его в покушении на жизнь Иоанна XXII с помощью магических изображений. Создается впечатление, что папа оказался в центре множества магических слухов и колдовских обрядов.

Время от времени проходили весьма примечательные судебные процессы. В 1232 году Хьюберт де Бург был обвинен в том, что с помощью чар и заклинаний добивался королевских милостей. В 1315 году некий Ангерран де Мариньи, камергер при дворе короля Франции Филиппа IV Красивого, был обвинен преемником короля Филиппа Людовиком Х Сварливым в измене, растрате и колдовстве (конкретно в покушениях на убийство с помощью восковых кукол) и был повешен, хотя впоследствии реабилитирован. Подобные обвинения довольно часто пускали в ход, чтобы вызвать королевскую опалу. В те времена логику королевских пристрастий или антипатий было так же трудно понять, как и сейчас. Иногда фаворитами становились действительно выдающиеся люди, иногда фавориты ничем особенным не выделялись среди себе подобных, но в любом случае королевские милости не могли не вызывать подозрений у тех придворных, на которых этих милостей не хватило. Образование фаворита или несколько более по сравнению с окружающими просвещенное окружение только усиливало подозрения. В зоне риска неизменно оказывалось и духовенство, поскольку знание церковных обрядов в глазах профанов недалеко отстоит от знакомства с демоническими ритуалами. В 1374 году папа Григорий XI сетовал инквизитору Франции на популярность черной магии среди священнослужителей этого королевства.