В Х веке епархией Прюма управлял епископ по имени Регино[59]. Ему принадлежит авторство покаянного канона, позже получившего название «Епископский канон». Документ содержал перечень магических действий, осуждаемых Церковью. Регино ошибочно возводил свой свод правил к Анкирскому Синоду IV века, наивно полагая, что излагает прошлые предосудительные деяния, в то время как его канон на многие годы стал для Церкви руководством в рассмотрении дел, связанных с магией. Такую значимость документу Регино из Прюма придало то, что его включил в состав своего сборника канонического права итальянский монах Грациан. Около 1234 года собрание Грациана (Декрет) было возведено в ранг высшего канонического правового документа. Он, в частности, содержал такие положения:

«Епископы и другие служители церкви должны со всем старанием трудиться над тем, чтобы искоренять в своей пастве пагубное ремесло колдовства и вредоносной магии, изобретенное дьяволом, и если они обнаружат мужчину или женщину, занимающихся этой пагубой, им следует безо всякой милости изгонять их из членов своей паствы. Ибо у апостола сказано: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся». (Послание к Титу. 3:10.) Ибо тех, кто покидает своего Творца, ища помощи у дьявола, Сатана захватывает в свой плен. Таким образом, Святую Церковь следует очищать от этой язвы. Также не следует упускать из вида, что некоторые болезненные женщины, соблазненные дьяволом, бывают подвержены иллюзиям и фантазиям, которые насылают на них демоны; они верят и признаются, что в ночные часы скачут верхом на животных вместе с Дианой, богиней язычников, и что с ними скачет огромное множество других женщин, и что в гробовом молчании ночи они преодолевают огромные пространства земли, и что исполняют приказания Дианы как ее служанки, и что они в определенные ночи должны собираться на службы в честь этой богини. Я бы желал, чтобы только эти одни погибли от своего неверия и чтобы они не увлекли с собой многих в погибель нечестия. Ибо огромное множество, обманутое этими ложными воззрениями, верит, что они истинны, и верит настолько, что уклоняется от истинной веры и вовлекается в заблуждение язычников, когда начинает полагать, что помимо единого Бога есть еще какая-то божественность или сила. Посему священникам в своих храмах следует со всей настойчивостью проповедовать пастве, чтобы люди могли знать, что подобные воззрения во всем ложны, и что такие фантазии влагаются в умы грешников, и не Божественной силой, но злым духом. Ибо сам Сатана, способен превращаться в разнообразных существ и созданий и посредством их морочить голову людям, сознание которых находится в его власти, показывая им разнообразные вещи, радостные и печальные, и люди, вольно или невольно, проходят через все эти пути, и хотя в этом участвует лишь одно их сознание, их лишенный веры рассудок полагает, что все эти вещи происходят не мысленно, но на самом деле. Между тем, кто из здешних не выходит, когда спит, гораздо больше, нежели когда бодрствует и ходит? Кто столь скудоумен и глуп, что полагает, что все эти вещи, бывающие лишь в мыслях, происходят на самом деле во плоти, тогда как пророк Иезекииль узрел видение Господа мысленно и не в телесном облике, а апостол Иоанн видел и слышал пророчества Апокалипсиса также мысленно и не телесно, ибо сам он говорит: «Я был в духе». (Апокалипсис. 1:10) И Павел не решается сказать, что был восхищен в телесном облике. И поэтому следует во всеуслышание объявлять, что все, кто верит в подобные и близкие этим вещи, утратили веру, а у того, у кого нет истинной веры в Бога, тот и не Божий, но принадлежит тому, в кого он верит, то есть дьяволу. Ибо о Господе нашем сказано: «Все вещи сотворены Им». Поэтому если кто-либо верит, что что-либо может быть создано помимо Творца или что какая-нибудь тварь может быть изменена в другие существа или создания без участия Творца, сотворившего все и через которого возникли все вещи, такой человек, несомненно, лишен веры»[60] (из книги Х. К. Ли «Материалы к истории колдовства).

Так вводилось определение истинной веры. Правда, канон говорил прежде всего о ночных полетах ведьм, в то время как другие проявления магического искусства такого канонического определения не удостоились. Строго говоря, ни особой логики, ни соответствия христианской вере в нем не усматривается, поскольку он предполагает, что тело не способно на духовные свершения. Но в основе своей усилия ранней Церкви можно понять и оправдать. К сожалению, все население Европы не сподобилось познать Творца в ощущениях, и спустя три столетия Церковь начала пользоваться другим каноном. Но очевидно, что пытливые умы того времени, рассуждая о магическом искусстве, совершали довольно серьезные ошибки.

Глава четвертая. Колдовство и ересь

Вот в этот момент, на пороге Средневековья, отложив пока обсуждение роли дьявола, возможно, стоит подумать о том, каковы были причины такого отношения к магии?