— Да приобщайся ты на здоровье хоть к собачьей, — ответил Барсуку Скворец его же собственным голосом.

<p>Глава 7, в которой Барсук Старший одинок</p>

— Лишний жир, — задыхаясь, сказал сам себе Барсук Старший. — Лишний жир — позор Барсука Полиции. Вот не надо было вчера идти в бар «Сучок» и заказывать там «Пень-Колоду». Сколько раз я давал себе обещание не объедаться на ночь!.. — Он зафыркался. — Может быть, если бы я вчера себе устроил разгрузочный вечер, сейчас был бы в нормальной зверской форме!..

Он сидел, привалившись к дереву на краю леса, и пытался привести в порядок дыхание. Он сидел так уже давно. До Охоток ему оставалось всего ничего, с того места, где он сидел, даже виден был Дом культуры, грязно-белое здание на холме, с похожими на подгнившие ножки подосиновиков колоннами. Но последний рывок он сделать никак не мог. Поначалу он бежал хоть тяжёлой, но всё-таки рысью, дальше шёл — хоть и медленно, но всё-таки шёл, — но потом силы покинули его окончательно. Он присел отдышаться — и так и остался сидеть. Он видел, как прошёл другой тропой, за деревьями, Барсукот с букетом белых цветов, напевая себе что-то под нос и размахивая хвостом как безумный. Он видел, как из Дома культуры выскочила женщина и забегала вокруг здания, прижимая одну руку к сердцу, а другой потрясая в воздухе. Он видел, как следом за женщиной выбежали ещё несколько человек и засуетились на холме. Барсук Старший пригляделся: как обычно, никакой логики в человеческих перемещениях не было. Просто бегают. Бестолковые существа без нюха, цели и смысла.

Он сидел и думал: ну а в нём-то, в Барсуке Старшем, какой есть смысл? Что он делает здесь, беспомощный, жирный, старый барсук, не способный просто дойти до Дома культуры, не то что ловить преступников?.. Какие уж тут преступники! Одиночество и выход на пенсию — вот что ему предстоит. Беспросветная зверская старость в пыльной, тёмной норе. Зубы выпадут, вылезет шерсть, усы пожелтеют. И стакан воды никто не подаст. И протёртым пюре из личинок никто не накормит. Разве что Барсукот зайдёт как-нибудь из вежливости. Из чувства долга. С кислой миной будет сидеть на краешке несвежей барсучьей подстилки из прошлогодней листвы, рассказывать о раскрытых и нераскрытых преступлениях, о жене и о детях. Может быть, он женится как раз на этой вот пушистой, белоснежной Маркизе, которую сейчас награждают за красоту в Доме культуры … И конечно же, с ней ничего не случится. Вот с чего он решил, что Песец её непременно похитит с конкурса красоты? Что с того, что она приглянулась Песцу на подземной выставке? Что с того, что Песец привык получать всё, что хочет, включая чужую пищу, чужое искусство и чужих самок? Это всё слова. Просто слова нахального зверя. Они ничего не значат. Невозможно представить, чтобы дикий лесной зверь просто взял и украл домашнюю кошку из Дома культуры. Это всё же село, а не какой-то там дикий лес, здесь у них цивилизация, электричество, ружья, охрана на высшем уровне. И напрасно он, Барсук Старший, сюда припёрся. Обманула его зверская логика. И интуиция.

В небе глухо зарычал Большой Медведь Громовержец, и крупные капли упали Барсуку на нос, на лоб и на усталые лапы. Дышать сразу же стало легче. Барсук Старший запрокинул морду и подставил её дождю. Многие жители Дальнего Леса панически боялись Большого Медведя и считали, что тот насылает на них громы и молнии, чтобы покарать за плохое поведение. Но Барсук Старший только посмеивался над этими суевериями. Он-то знал, что Большому Медведю нет дела до жителей леса. Просто время от времени он рычит на своего Небесного Медвежонка, если тот топчет грязными лапами облака, отковыривает звёзды или совершает ещё какой-то проступок, и тогда до Дальнего Леса доносится раскат грома. А Небесный Медвежонок пугается и плачет, и тогда идёт дождь. А потом Большая Медведица, его мать, приходит его утешить. Она делает радугу, чтобы его развлечь. Она делает из туч смешные фигурки в форме зверей или выпускает солнечных зайчиков. И Небесный Медвежонок тогда смеётся, и небо становится ясным.

Про семью Небесных Медведей рассказывал Барсуку Старшему в детстве его отец, а тому — его отец. И он, Барсук Старший, тоже собирался рассказывать эти истории своим детям … Но жизнь сложилась иначе. Одинокая старость — вот что ждёт его впереди.

Барсук Старший вздохнул, поднялся и отряхнулся: пора возвращаться в участок. Он неспешно направился в глубь леса и уже собирался нырнуть в мокрые заросли кустарника, когда услышал за спиной, со стороны Охоток, отчаянный лай собак.

— Укр-р-р-рали! Кр-р-расоты кор-р-р-ролеву укр-р-р-р-р-рали! Р-р-растерзаем вор-р-ра! Р-р-р-разыщем и р-р-р-растер-р-рзаем!

Барсук Старший застыл. Значит, всё-таки он не ошибся. Тушка у него жирная, предпенсионная, но зверский ум по-прежнему остр. Он решительно развернулся, вышел из леса и затрусил по холму к Дому культуры.

<p>Глава 8, в которой выясняют, кто главный</p>