Читаем Когти полностью

— Никоим образом. Возможно, что этот кулачный боец убил моего брата, но для этого нет никаких доказательств. Возможно, Поллок что-то знает о преступлении. Мне все это очень не нравится. Я вижу, что его освободили, и это напрасно. Я был совершенно спокоен, когда он находился в тюрьме, хотя и сомневаюсь, что это он убил моего брата. Тот слишком много тратил денег, вел очень легкомысленную жизнь. Джон получал свои деньги у отца для Поллока, а тот не такой дурак, чтобы испортить себе положение и лишиться источника дохода. Интересно знать, где он хранил свои деньги?

— Вы хотите сказать, что он что-то знает о преступлении?

— Доктор Вайт, — сказал Стентон задумчиво, — мы еще не раз будем говорить с вами о музыке и танцах и не надо все сводить к этому печальному происшествию. Моя жизнь не защищена, я чувствую опасность, и если вы хотите знать мое мнение, то сюда приглашен частный детектив, возможно, он знает настоящего виновника.

— Я все понимаю, спасибо, — сказал Вайт. — А сейчас вы не одолжите мне эту пластинку?

— А, видите, вы ее уже захотели! — радостно воскликнул Стентон. — Это — Опус восемьдесят один. Я вам ее дам, но будьте с ней очень осторожны. Скажите мисс Бриджеман, что я ей очень симпатизирую, трудно, конечно, охватить все, но в ее танце присутствуют очень хорошие ритмы. Мне нравится легкость, с которой она танцевала прошлой ночью.

— Спасибо, — любезно улыбаясь, сказала Рита. Вайт посмотрел на следы около гаража, ведущие от входной двери на верхний этаж. Он подумал, что они оставлены подметками, подбитыми гвоздями с большими шляпками, или подкованными туфлями для бега. Стентон, так и не причесав всклокоченные на макушке волосы, прошел со своими посетителями мимо дома и проводил их до сада.

— А теперь я попрощаюсь с вами, чтобы немного поработать в саду; надо привести в порядок грядку с помидорами. Это очень успокаивает кровообращение, особенно когда кровь ударяет в голову. Но, доктор, вы так и не сказали, сколько мне дадут за мою музыку к номеру мисс Бриджеман. Сколько я смогу получить?

— Я уже думал об этом, — сказал Вайт. — Если ваша музыка пойдет, вы будете иметь двадцать процентов со всех доходов мисс Бриджеман. Скажите, в какой форме вы хотите их получать? И как объявлять эту музыку в программе?

— Да! — воскликнул композитор. — Это интересный пункт! Я ее объявлю просто, как самую великую музыку из всей, что я написал, и хочу поставить свое имя... Стентон Коннерли!

— А я, — в свою очередь сказала Рита, — станцую лучший танец из всех, что я когда-нибудь танцевала.

— Восхитительно! — воскликнул композитор и счастливо засмеялся.

Наступил вечер. Арди Легрелл ждал, когда Франсуаза оденется и приготовится к работе. Он долго, несколько часов старался сосредоточиться для беседы с ней, и когда увидел ее в коридоре первого этажа, обратил внимание, что она направляется к окнам на противоположной стороне зала. Легрелл последовал за ней.

Женщина отодвинула занавески на окне, прижалась лицом к стеклу, глядя через него в наступающую темноту.

Легрелл бесшумно приблизился к Франсуазе.

Дверь в коридор оставалась открытой и мягкий свет из залы доходил до окна. Женщина поворачивала голову то в одну, то в другую сторону, оглядываясь по сторонам.

Она быстро повернулась, посмотрела на Легрелла и нервно сказала:

— Я боюсь!

— Я это вижу, — сказал метрдотель, держась от нее на расстоянии. — Вы слышали какой-то шум на крыше?

— Нет, я ничего не слышала, — ответила Франсуаза. Она отошла от него в темноту и сделала шаг назад.

— Не надо быть такой пугливой, — сказал Легрелл, — вы притворяетесь.

— В чем? — быстро спросила Франсуаза.

— Что кто-то, взобравшись по лестнице, хочет напасть на вас. Это детектив Дэвис убеждал Кивера в том, что вчера некто таинственный бродил по крыше. Он вам об этом говорил?

— Да.

— И он вам рассказал, что кто-то спрятался в доме?

— Он мне говорил о страшном двуногом звере, — ответила женщина.

— Прекрасная шутка! — хмыкнул Легрелл, оставаясь спокойным и слегка приоткрывая дверь сзади нее. — Они не думают ни о каком воре, они думают только об убийце. За кем бдительно следят на самом деле, так это за Эваном Табором. Вы уже знаете, что в его машине обнаружили кровь, а после нашли окровавленный платок на шоссе. Табор признался, что это он его выкинул. Его видели полицейские. У них принято работать и не разговаривать. А расписка, которую Табор передал Коннерли, пропала, что вы думаете об этом? На самом деле деньги вытащили из кармана для того, чтобы создать впечатление ограбления и замаскировать пропажу расписки. Коннерли выиграл у Табора фабрику незадолго до того, как его убили. Это известно Хаскеллу. Он же вам все это говорил, не правда ли?

Франсуаза Бриджеман молча отошла от Легрелла поближе к двери.

Он продолжал говорить: