Читаем Коглин (ЛП) полностью

Джо впервые обратил внимание, что вся западная стена кабинета целиком занята фотографиями: улицы и фасады ночных клубов, лица, пара деревушек — таких ветхих, что казалось, они окончательно разрушатся при очередном порыве ветра.

Ивелия проследила за его взглядом:

— Это снимает мой брат.

— Да? — произнес Джо.

Эстебан кивнул:

— Когда езжу на родину. Это мое хобби.

— «Хобби», — насмешливо повторила его сестра. — Фотографии, которые делал мой брат, публиковались в журнале «Тайм».

Эстебан скромно пожал плечами.

— Хорошие, — похвалил Джо.

— Возможно, когда-нибудь я сфотографирую и вас, мистер Коглин.

Джо покачал головой:

— Увы, в этом отношении я суеверен, как индеец.

Эстебан лукаво улыбнулся. И добавил:

— Кстати, о похищенных душах. Я с сожалением узнал, что ночью не стало сеньора Ормино.

— Неужели с сожалением? — переспросил Дион.

Эстебан чуть слышно фыркнул, но это фырканье практически заглушил вздох.

— Кроме того, — продолжал он, — друзья сообщили мне, что в последний раз Гэри Л. Смита видели в поезде компании «Сиборд лимитед», причем в одном пульмановском спальном вагоне ехала его жена, а в другом — его puta maestra.[113] Рассказывают, что багаж, судя по виду, упаковывали в большой спешке, но его было очень много.

— Иногда смена обстановки позволяет человеку начать новую жизнь, — заявил Джо.

— С вами произошло то же самое? — осведомилась Ивелия. — Вы приехали в Айбор за новой жизнью?

— Я приехал перегонять, очищать и распределять волшебный ром. Но мне вряд ли удастся делать это успешно при таких беспорядочных поставках.

— Мы не контролируем каждый ялик, каждого таможенника, каждый пирс, — заметил Эстебан.

— Наверняка контролируете.

— И морскими волнами мы не управляем.

— Эти волны не мешают лодкам прибывать в Майами.

— Я не имею отношения к лодкам, которые идут в Майами.

— Знаю. — Джо кивнул. — Этим занимается Нестор Фамоса. И он заверил моих помощников, что море этим летом спокойное и предсказуемое. Как я понимаю, словам Нестора Фамосы можно доверять.

— Тем самым вы намекаете, что моим словам доверять нельзя. — Эстебан налил всем еще по рюмке рома. — И сеньора Фамосу вы упомянули для того, чтобы я забеспокоился о том, что он может перехватить мои маршруты поставок сырья, если мы с вами не придем к согласию.

Джо поднял рюмку, стоявшую на столе, и отхлебнул рома.

— Я упомянул Фамосу — бог ты мой, этот ром просто безупречен! — в подтверждение моего тезиса о том, что моря этим летом спокойные. Мне даже сказали — не по сезону спокойные. Я не лицемер, сеньор Суарес, и не люблю говорить загадками. Можете спросить у Гэри Л. Смита. Я хочу иметь дело напрямую с вами, минуя всевозможных посредников. За это вы можете немного повысить цену. Я буду покупать всю вашу черную патоку и весь ваш сахар. Более того, я предлагаю нам с вами совместно финансировать постройку винокурни более совершенной, чем те, которые у нас сейчас есть и благодаря которым жиреют все грызуны на Седьмой авеню. Я унаследовал от покойного Лу Ормино не только сферу его ответственности. Я унаследовал муниципальных советников, копов и судейских, которых он подкармливал. Многие из этих людей не станут с вами разговаривать просто из-за того, что вы кубинец. Независимо от вашего высокого происхождения. Доступ к ним вы сможете получить через меня.

— Мистер Коглин, сеньор Ормино имел доступ ко всем этим судьям и полицейским только потому, что его представлял сеньор Смит. Эти люди отказываются вести дела не только с кубинцами, но и с итальянцами. Мы для них все — латиносы, темнокожие псы, мы хороши для тяжелой работы, но больше почти ни для чего не годимся.

— Удачно, что я ирландец, — заметил Джо. — Вероятно, вы знаете человека по имени Артуро Торрес.

Брови Эстебана дрогнули.

— Я слышал, его распорядились депортировать сегодня днем, — произнес Джо.

— Я тоже это слышал, — отозвался Эстебан.

Джо кивнул:

— В качестве жеста доброй воли его освободили из тюрьмы полчаса назад. Возможно, сейчас он находится внизу.

На мгновение длинное плоское лицо Ивелии еще больше вытянулось — от удивления или даже от восторга. Она взглянула на Эстебана, и тот кивнул. Ивелия обошла свой рабочий стол и взялась за телефон. В ожидании они выпили еще немного рома.

Ивелия повесила трубку и вернулась на свое место:

— Он внизу, в баре.

Эстебан откинулся на спинку кресла и развел руками, не сводя взгляда с Джо.

— Полагаю, вы хотите получить эксклюзивные права на всю нашу патоку, — проговорил он.

— Не эксклюзивные, — возразил Джо. — Но вы не будете продавать ее организации Уайта или кому-то, кто с ней связан. Любые мелкие операторы, которые не имеют отношения ни к нам, ни к ним, могут работать как работали. В свое время мы приберем к рукам и их.

— И за это я получаю доступ к вашим политикам и вашей полиции.

Джо кивнул:

— И к моим судьям. Не только к тем, которые сейчас у нас есть, но и к тем, которые у нас будут.

— Судья, до которого вы сегодня добрались, назначен федеральными властями.

— И у него имеется в Окале негритянка с тремя детьми. Его жена и Герберт Гувер очень удивятся, если о них узнают.