Читаем Коглин (ЛП) полностью

— Да, сэр. Но если иметь в виду, с каким огромным уважением относятся к вам не только в штате, но также на федеральном уровне, я более чем уверен, что ваш совет воспримут как должное.

— Когда следует сформировать такую комиссию?

— Безотлагательно. Уже завтра, если возможно.

Сторроу открыл графин с бренди. Питерс подставил стакан, и Сторроу налил ему.

— Что касается полицейского профсоюза, — заметил он, — то их слияние с Американской федерацией труда представляется мне немыслимым. Я хотел бы встретиться с представителями этого профсоюза как можно скорее. Завтра днем. Вы можете это устроить?

— Будет сделано.

— Что вы думаете о комиссаре Кёртисе?

— Озлобленный человек, — ответил Питерс.

Сторроу кивнул.

— У меня сложилось такое же мнение. Когда он занимал должность мэра, я был попечителем в Гарварде, и несколько раз мы с ним встречались. Я помню только его озлобленность — пусть подавленную, но совершенно ужасную, замешанную на ненависти к себе. Когда такие люди обретают власть после длительного пребывания в опале, это вселяет беспокойство, господин мэр.

— Согласен, — ответил Питерс.

— Такие люди перебирают струны, когда пылают города. — Сторроу издал долгий вздох, и выпущенный им воздух наполнил комнату; казалось, тот наблюдал столько веков людской глупости и саморазрушения, что будет кружить по бильярдной до завтрашнего дня. — Они обожают пепел.

В середине следующего дня Дэнни, Марк Дентон и Кевин Макрей встретились с Джеймсом Дж. Сторроу в роскошном номере отеля «Паркер-хаус». Они принесли с собой подробные доклады о санитарно-гигиеническом состоянии всех восемнадцати полицейских участков и анализ динамики заработной платы по тридцати другим городским профессиям — уборщики, докеры, трамвайные вагоновожатые, — в сравнении с которой жалованье полицейских выглядело ничтожным. Все это они разложили перед Джеймсом Дж. Сторроу и тремя другими бизнесменами, вошедшими в его комиссию. Те просматривали их, то удивленно покачивая головой, то хмыкая, так что Дэнни стал опасаться, не слишком ли много козырей они сразу выложили.

Сторроу хотел было взять из пачки очередной доклад патрульного, но передумал и отодвинул ее в сторону.

— Достаточно, — произнес он негромко. — Вполне достаточно. Нет ничего удивительного, джентльмены, что вы чувствуете себя заброшенными в том самом городе, который защищаете и охраняете. — Он глянул на трех своих коллег, и все они, как по команде, с сочувствием закивали. — Это стыд и позор, джентльмены, хотя далеко не вся вина лежит на комиссаре Кёртисе. Такое происходило еще при О’Мире, на глазах у мэров Кёрли и Фицджеральда. — Сторроу поднялся из-за стола и пожал руки сначала Марку Дентону, потом Дэнни, потом Кевину Макрею. — Приношу свои глубочайшие извинения.

— Спасибо, сэр.

Сторроу прислонился к столу, по-прежнему глядя на них.

— Что же нам делать, джентльмены?

— Мы лишь хотим получать по справедливости, сэр, — ответил Марк Дентон.

— И в чем же для вас состоит справедливость?

Дэнни произнес:

— Ну, сэр, для начала — повышение зарплаты на триста долларов в год. Никаких спецзаданий и сверхурочных без компенсаций, сопоставимых с компенсациями в тридцати других сферах деятельности.

— А еще?

— А еще, — вступил Кевин Макрей, — отменить правило, согласно которому мы должны сами оплачивать свою форму и снаряжение. А еще речь идет о чистых служебных помещениях, сэр, о чистых кроватях, о туалетах, пригодных для использования, об уничтожении крыс и вшей.

Сторроу кивнул. Взглянул на трех коллег, хотя ясно было, что здесь по-настоящему весомо лишь его слово. Он вновь повернулся к полицейским:

— Присоединяюсь.

— Извините?.. — озадаченно проговорил Дэнни.

В глазах у Сторроу зажглась улыбка.

— Я говорю, что абсолютно с вами согласен, полисмен. Я разделяю вашу точку зрения и дам рекомендацию полностью удовлетворить вас.

Первой мыслью Дэнни было: так просто?

Однако за ней сразу пришла вторая: подожди, сейчас будет «но».

— Но, — произнес Сторроу, — мои полномочия в данном случае ограничиваются лишь рекомендациями. Сам я не могу принимать решения. Это может осуществить лишь комиссар Кёртис.

— Сэр, — отозвался Марк Дентон, — прошу прощения, но комиссар Кёртис сейчас решает, увольнять или не увольнять девятнадцать сотрудников.

— Я осведомлен об этом, — заметил Сторроу, — но не думаю, что дело дойдет до увольнения. Это было бы в высшей степени неосмотрительно. Верьте или нет, джентльмены, но городские власти поддерживают вас. Просто они не поддерживают забастовку. Если вы позволите мне урегулировать этот вопрос, вы получите все, что требуете. Окончательное решение за комиссаром, но он человек благоразумный.

Дэнни покачал головой:

— Я пока не видел никаких подтверждений этому, сэр.

Сторроу улыбнулся почти лукаво:

— Как бы там ни было, обещаю вам: городские власти сумеют увидеть в вашей позиции логику так же, как это вижу я. И вы получите справедливый ответ на все свои претензии. Я прошу терпения, джентльмены. Прошу рассудительности.

— И вы их получите, — заверил Марк Дентон.

Сторроу вернулся к столу и начал рыться в бумагах.