Читаем Когда взойдёт солнце полностью

Несколько лет к ряду прямо под нашим носом зрел заговор. Адепты Темнейших готовили восстание, собирались принести в жертву весь город. Две записи я нашла в библиотеке. Покажите их любому старшему алхимику, исключив изменщиков, и он это подтвердит.

Вы думали, что дело в Кайнейро, но всё началось ещё до неё. Следы адептов Темнейших были менее видимы, а Ваш отец не хотел обращать на них внимания, не считал проблемой. Теперь Вы видите последствия.»

Мужчина расстегнул верхнюю пуговицу воротника камзола, затем рубашки. Потёр шею.

Я прошу прощения, что не успела рассказать при жизни. Хотела сначала всё выяснить, но как только Лимпак появилась во дворце, поняла, что время на исходе. Эта девчонка не так проста, как мне показалось сначала и наверняка будет замешана в моей смерти. Проанализируйте её энергией и казните без суда и следствия. Вы найдёте столько Тьмы, что хватит уничтожить лес, не что дерево. Сыворотку на ней не испытывайте — я пыталась за обедом и она её легко обходит.

Удачи, Редмин. Приношу извинения за доставленные неудобства.

Почерк без сомнения принадлежал лауху. Размашистый, небрежный — она писала быстро, как все прошлые срочные донесения, которые отправляла через Стража. Зэнду Редмин сам подозревал в чём-то тёмном, но доверял Михеевой.

На следующем листе он обнаружил пронумерованный список из ста пятидесяти двух людей, где под номером один значился мёртвый пай, а под двадцать пятым — Барнеус сён Тремиш.

«Кто бы мог подумать»

Как в тумане мужчина поднялся, не выпуская письма из руки, и размашистыми шагами направился к двери. Только распахнув её, Редмин столкнулся с секретарём — тот отшатнулся назад, поднос рухнул на пол вместе с чайником и чашкой, разливая кипяток по полу.

— Командиров Стражи ко мне, всех, кроме Тизрина и Илиноры,— гневно процедил Милкорн, свирепея с каждой секундой всё сильнее, — Живо!

Кристофер выдохнул. Имя герцога вписал туда чисто из вредности — слишком этот человек ему не нравился. На адептах в Ровнохе редко работает «сыворотка правды», так что, как бы Тремиш не отпирался, по заслугам всё равно получит.

Запах свежести леса пьянил, а поле недалеко усеяли мелкие белые цветы вперемешку с красными. Домик стоял у самой кромки деревьев, спрятанный в тени, скрипел досками пола, трещал костром у порога. С покосившихся ступеней было видно озеро, ограждённое берёзами. Ветер поднимал лёгкие ветки, солнце блестело на водной глади. Это пространство Крис создал себе ещё очень давно, по тёплому и забытому образу, который показывали ему родители. Дома на той картинке не было, но директору казалось, что нечто подобное находиться тут обязано.